Противоположности. Сквозь время

– Твои бы слова, да Богу в уши, – тихо проговорил я, глядя как ко мне приближается, судя по одежде, боярин. Но я его не видел на заседании боярской думы. И опять передо мной во весь рост встал вопрос – кто это такой? Волков же, проследив за моим взглядом, присвистнул.

– Ничего себе. Сам Кошкин-Захарьин из Коломны прибыть успел. Да почитай не один, как есть с дворовым войском своим. Неужто великий князь Иван Васильевич, князя Холмского оправить на Тверь хочет?

– Вряд ли, – я покачал головой. – Это будет слишком большим испытанием его преданности.

 – А тем временем Кошкин-Захарьин приблизился ко мне достаточно близко, чтобы я его разглядел.

Не слишком высок был этот знаменитый воевода. Бороду предпочитал носить аккуратно подстриженной и сужающейся к концу. Немного простоватое лицо и неожиданно цепкие, умные глаза, которые в этот момент смотрели прямо на меня.

– Здравствуй, княжич, а я уж подумал, что не сыскать тебя, потому как даже рынды твои не в курсе, куда же ты подевался, – он остановился и отвесил мне поклон.

Я тоже поклонился, правда не настолько низко, все-таки статус у нас разнился, и довольно сильно.

– И тебе здравствовать и не хворать, Яков Захарьевич, – когда мне назвали имя, ориентироваться стало гораздо проще. – А не потому ли ты прибыл так спешно из Коломны, да еще и воев с собой захватил знатных, чтобы меня сыскать?

– А коли так? Обскажешь великому князю, как долго я тебя искал? – он хитро улыбнулся. А ведь, кроме все тех же летописных «поехал», «взял», «послан», «умер» ничего о нём не знаю.

Даже точная дата его смерти не известна доподлинно. А оказывается, что у него и чувство юмора присутствует.

– Я даже расскажу, как мы с тобой вдвоем от целой своры татей отбивались, и как ты меня израненного на руках из леса вынес, – я улыбнулся, не сводя с него взгляда.

– Почему из леса? – Яков даже удивился, услышав мой ответ.

– Так ведь тати в лесу живут, – я развел руками.

– И что же делал ты в лесу совсем один, княжич? – снова улыбнулся он в бороду.

– Малину собирал.

Что-то малинки с утра захотелось, вот и не устоял, да в лес рванул, так быстро, как спина ушибленная позволила, – мы вежливо посмеялись над шутками друг друга, и Кошкин-Захарьин стал серьёзен, словно и не было этого легкого трепа ни о чем.

– Значит, действительно спину ушиб, а зачем на лошадь сегодня полез? – ну, я так и думал, что уже все знают, о моей вылазке в город.

– Чтобы убедиться, что смогу ехать с войском, – я весьма натурально вздохнул.