Всеобщая история стран и народов мира

В законодательных собраниях, в комициях, ни о чем не спорят, а только подают голоса – отвечают на вопросы, которые ставит председатель власти, консул, претор, трибун, и ставит ясно и определенно: «Хотите ли и приказываете ли, квириты?» Дело в том, что этот представитель власти накануне ночью совещался в Капитолии с авгуром, и авгур, по его желанию делавший наблюдения над полетом птиц, удостоверил его, что со стороны богов не встречается препятствий к выполнению важного дела, задуманного на завтра. Этот римский народ, который во всем привык опираться на надежный авторитет, еще очень твердо придерживается своей религии, хотя служение богам, и общественное, и домашнее, представляется чисто внешним, обрядовым.

Если сенатор возвращается с заседания или приезжает с выборов в свое имение, то, вступив в атриум своего дома, он прежде всего идет к тому углу, где стоит небольшое изваяние домашнего божества (lar familiaris), и кланяется ему; точно так же и дневная работа, и простая обыденная трапеза начинается с того, что ларам возносится курение или в честь их на огонь очага бросают щепотку соли или горсточку муки.

Праздников, т. е. дней, посвященных служению богам, было еще немного, и они еще редко прерывали строго распределенную работу. Воля отца преобладает безусловно, и рядом с отцом в своем особом круге деятельности и мать пользуется почтением, т. к. положение женщины еще не поколеблено каким бы то ни было влиянием греческой испорченности нравов. Взаимные отношения супругов между собой и детей к родителям подчинены известным правилам, известному церемониалу твердо установленных форм, которые римский народ вносит всюду.

Таким образом, серьезное отношение к работе, спокойное послушание являются в этом народе как бы прирожденными или воспитанием привитыми качествами, и это воспитание заканчивается в военном лагере обязательной воинской службой, через которую пролегает путь к государственным почестям и которая придает свой особый отпечаток даже жизни самого простого смертного. Без всякого ропота подчиняется римлянин государственной власти, и в противоположность грекам, он с глубоким уважением взирает на представителей власти – чиновников.

Строгий полицейский надзор обуздывает все проявления обыденной жизни и зорко следит за проникающими в Рим греческими искусствами. Уже законы 12 таблиц запрещают смехотворные и волшебные песни и многое другое, т. к. на римской почве все определенно и ничто не предоставляется на произвол судьбы. В 275 г. до н. э.