Vендетта

Ну что же, они, скорее всего, уже всё решили. Если мешок сняли, значит, скоро убивать будут. Мертвецы никого опознать не смогут, если вдруг что-то пойдёт не так. А они боятся этого «не така», очень боятся! Хорохорятся сами перед собой, а в глазках-то страх поселился. Ни с чем это «боюсь» не спутаешь.

– Желательно, чтобы меня увидел Скиф, – повторил я и сплюнул себе между ног. Можно было, конечно, и в морду ему плюнуть, достал бы – росточка в нём кот наплакал, но тогда они могут и не сдержаться. Мне же такая быстрая развязка не подходила, мне нужен был Скиф.

Он для меня сейчас самая большая ценность, по крайней мере, пока не зайдёт в этот подвал.

– Надо кончать его, – решительно заявил напарник усатого и, подойдя ко мне, сильно пнул в бедро, – толку от него всё равно нет никакого, не знает ничего! Только время тратим…

Этот был молодой. Выращенный в новой, жовто-блакитной и самостийной Украине. С малолетства осознавший свою безнаказанность. Горячий да прыткий! Дела ему хотелось, результата быстрого, а я ничего рассказать им не смог.

Скучно ему стало со мной.

Ему хочется новых тел. Обломался он об меня. Хотя и обрабатывал так, что кости трещали. Рёбра он мне сломал, я это чувствовал. Вздохнуть не могу, только и получается, что мелко-мелко дышать, но это меня мало беспокоит: пройдёт скоро, как новенький буду.

Я как-то сказал ему, что могу не выдержать и соврать, только бы он бить перестал. А это уже было чревато. Он поумерил пыл. Так как серьёзные дяди, которые пойдут проверять полученную от меня, таким образом, информацию, потратят зря время и силы.

Может, даже деньги, а может, и на пулю нарвутся. Кто знает?!

И вот когда эти дяди вернутся ни с чем, они непременно захотят пообщаться с тем, кто добывал для них эту информацию. Я им буду неинтересен. Они знают, как сведения добываются. Это значит, что их коллега невеликого ума, если меры не ведает, вредитель он. Потому и разговор с ним будет соответствующий. Не жалеют они бестолковых…

– Приткнись, – цыкнул на молодого усатый, опять присел рядом на корточки и, уставившись мне в глаза, вкрадчиво проговорил:

– А зачем тебе командир вдруг потребовался? Аль дело, какое к нему имеется? Может, поведаешь?.

. Глядишь, я и смогу чем помочь, – и он, не отрывая взгляда от моего лица, сильно ударил меня кулаком по губам.

Я напрягся, почувствовав, как рот наполняется кровью. Рановато было начинать, надо бы удержаться, вкус крови – стимул сильный, он помогает, когда нужно.