В ожидании весны

Маргарита размышляла над этим минут пять, потом в конечном итоге решила оставить и то и другое на завтра. Решив, она успокоилась и покосилась на чайник.

Гарик и Маргарита молчали.

Ему больше не хотелось есть салат, приготовленный женой из вареной картошки и вареных яиц, тем более что Маргарита переборщила с перцем. Гарик не любил острое. Ему сейчас хотелось чаю, и он нервничал все больше и больше. Он перестал кушать и посмотрел на стену, поверх головы жены.

Она чувствовала, что муж сердит на нее, но не понимала почему.

Она перебирала в памяти весь этот дождливый октябрьский день, с утра и до этой вечерней минуты, но не могла вспомнить ничего ТАКОГО. «Нет, – думала Марго, – совесть моя чиста. Просто он не в духе. Может, что-то случилось на работе, и я его нервирую. Но при чем тут я?»

Маргарита встала, вылила из чайника немного воды в раковину и снова поставила чайник на плиту.

– Так скорее закипит, – сказала она и села на свое место.

– Могла и раньше догадаться, – заворчал Гарик и снова уставился на точку в стене.

– А чего не подсказал, раз умный такой? – съязвила Маргарита.

Гарик ничего не ответил жене и почувствовал, что сейчас взорвется. Секунд шесть-семь он учащенно дышал, но потом неожиданно для себя успокоился и размышлял уже спокойно.

Ведь как бывает, думал Гарик. Оказывается, все проходит. Исчезает бесследно, как будто и не было ничего. Оказывается, семейная жизнь убивает своей обыденностью, и остается только этот желтый свет. Страшно подумать, что все затухает, и такое создается впечатление, будто сразу задули тысячу свечей.

И что можно прийти к тому, что совершена ошибка, большая, большая ошибка! А кто виноват? Не знаешь. Наверное, никто. Просто в жизни так бывает. И тебе кажется, что что-то ушло, и ты до неузнаваемости изменился…

Все ушло, думал Гарик. Стерлось. И мог ли кто-нибудь предположить, что все то неистовство, безумство погрязнет в болоте обыденности? Что все сведется к тому, чтоб идти на работу, возвращаться домой, есть и спать? Где любовь, боже мой? Куда она подевалась? Ведь была же! Честное слово, была! И какая!.

.

– Этот чайник сегодня не закипит! – закричал он.

Маргарита спокойно ответила:

– А ты займись чем-нибудь. – Она встала и ушла из кухни в комнату.

Тут что-то очень тяжелое сдавило Гарику грудь, и он закричал. Громко, очень громко!

– Эй, ты! Не смей мне указывать, что делать! Слышишь? Ёб твою мать! Не сметь больше!

В ответ, конечно, тоже крик.