Практика

– Разочарована? – спустя какое-то время спросил он.

– Нет, скорее, добавилось вопросов. Тебе ведь… сколько? Прости, забыла.

– Я очень молод для белого феникса. Мне двадцать семь… вроде рассказывал.

– Точную цифру не помнила, но что молод – в голове отложилось, – кивнула я и, подняв взгляд на собеседника, с некоторой заминкой продолжила: – Лель… Хин… в общем, выглядишь ты намного старше.

– Да, – хмыкнул белый феникс, заканчивая мою фразу. – А тут, Юленька, я процитирую тебе занятную фразу: «Это не мы такие, это жизнь такая».

Облик шута Леля – то, что я получил от рождения. Красивый и чрезвычайно обаятельный раздолбай. Но, увы, некоторые душевные потрясения оставляют след и на нашей физической оболочке. И ты не поверишь, но выгляжу я так лет с двадцати… Я – феникс. И если с нами вдруг нежданно-негаданно случилась смерть, то, воскресая, мы не возвращаемся к прежнему облику, а лепим новый… под состояние души. Так что вот такая у меня неказистая душонка.

– Зря ты так о себе.

– Почему это, госпожа психейлог? – Ирония плескалась в синих глазах.

 – Или вы тоже считаете верным заблуждение, что страдания облагораживают душу? Так вот – вовсе нет, моя наивная прелесть. Страдания вытаскивают все самое низменное и трусливое. Мы готовы на все ради кратковременного облегчения.

– Лель…

Даже мне было отчасти смешно слушать свой беспомощный лепет. Я не знала, что ему сейчас можно сказать… просто НЕ ЗНАЛА.

– Лель, – эхом повторил Мастер и неосознанно провел пальцами по своей скуле.

 – Сколько лиц, сколько масок… Ладно, о чем ты хотела поговорить, любопытная кошка?

– Я?!

Да, я удивилась и даже опешила.

– Ну ладно, я, – вздохнул мой собеседник и нервно переплел длинные, чуткие пальцы. – Наверное, основное, что я хотел до тебя донести, – ничего не изменилось. Все то время, что мы общались, я не прятал свою натуру. Наоборот, был наиболее открыт и честен, потому как выбрал тебя реципиентом.

– Лицо, – напомнила я.

– Для тебя настолько важна внешняя мишура? – насмешливо прищурился Мастер.

– Облик шута ты считаешь мишурой? – вернула ему подачу я. – Ведь получается, именно он и есть… наносное. Кстати, а зачем ты это делаешь?

– По бессмертной причине, – спокойно пояснил Лельер и, усмехнувшись, продолжил: – Мне так проще жить. Видишь ли, Юленька, такая стремная рожа, которой обладает Мастер Хин, не способствует образованию дружеских связей, да и вообще веселому времяпрепровождению. А я временами люблю отдохнуть.