Практика

– Мы пойдем, – продолжала упорствовать темноволосая. Вот и не верь после этого, что брюнетки умнее!

Она почти утащила из грота свою блондинистую подружку, которая постоянно оглядывалась на Леля.

Как только в гроте остались только мужчины, Гудвин сказал:

– С-с-сколько вижу – столько удивляюсь. Почему они так резко глупеют?

– Мое природное очарование, – самодовольно заявил Лельер.

– Да-да, очарование, как ш-ш-ше, – прошипел змей, одним движением скользнул в бассейн, осторожно кончиком хвоста тронул воду и с тихим «Перегрели, бес-с-столочи» сполз в нее.

– Кстати, есть новые подтверждения слухам, которые будут старательно порочить твою репутацию, о мой господин! – язвительно-радостно заявил блондин.

– Излагай свои противные домыс-с-слы. – Впечатляющий набор зубов левиафана обнажился предположительно в улыбке.

– Почему сразу противные?! – демонстративно обиделся придворный дурак. – Вот как что про меня, так обязательно нехорошее!

– Ну, на что работал, то и заработал, – философски заметил правитель, блаженно прикрывая глаза.

– Водное создание, – с улыбкой посмотрел на него Лель. – А по поводу слухов… ну, что я не только фаворит, а еще и любовник.

– Вот извращ-щ-щенцы, – дернул хвостом змей, поднимая фонтан брызг.

– И не говори! – покивал Лельер. – А знаешь, почему это повредит именно твоей репутации?

Змей приоткрыл один глаз, фыркнул и целиком ушел под воду. Вынырнул уже мужчина, который рассмеялся и сказал:

– И не мечтай, что я пойду тебе навстречу и позволю озвучить эту гадость.

Сделаю сам! Твоей репутации, мой драгоценный шут, повредить уже нельзя.

– Ты ко мне критичен, – фыркнул Лель.

– Я справедлив, – покачал головой правитель, пряча улыбку. – Как и положено Гудвину.

– Справедлив, – нахмурился Лельер. – Твоя справедливость временами настолько…

– Значит, у нас с тобой разные о ней понятия, – резко оборвал его Ла-Дашр, ложась на воду и закрывая глаза. – И для меня есть то, что выше всего, даже морали. Необходимость.

– О да, – едко ответил ему блондин.

 – Именно поэтому ты превратил меня в шута?! Меня, последнего белого феникса, одного из восьми демоновых Хранителей этого чертова мира?!

– Потому что ты сходил с ума, – ровно отозвался Гудвин, не двигаясь. – И не просто так: ты становился безумным садистом, а я не мог этого допустить. Потому задал твоему сумасшествию иную траекторию.

– Хватит, – оборвал разговор шут. – Это обсуждается не первый раз и все с теми же результатами.