Великий Наблюдатель. Часть 1

Он выл, скулил, плакал и никак не мог поверить, что её больше нет, что он больше никогда не обнимет её, не прижмёт к сердцу. Потом пришла апатия, потеря смысла жизни, родственники всерьёз опасались, что он убьёт себя. Единственное, что помогло ему пережить горе, это забота о детях – о пятерых славных малышах, плоде чистой и нежной любви. Они ещё не начали ходить, а только беззащитными комочками спали и всё время нуждались в тепле и еде. Саша теперь всё своё время и силы тратил на поиски пропитания для детей. Это было очень тяжело – год был плохой, все еле сводили концы с концами, многие уже умерли.

Совсем плохо стало зимой, Саше приходилось всё дальше уходить от дома, чтобы хоть что-то принести.

Сегодня в поисках пищи Саша бежал уже семь часов без остановки, ноги ватные, дыхание хриплое, от усталости и голода у него кружилась голова, он почти умирал. «Скоро станет темно, пора возвращаться домой к малышам, но я не могу прийти с пустыми руками, они уже четыре дня ничего не ели, я должен принести хоть что-нибудь, любой ценой.

» Вдруг он увидел на краю леса большой каменный дом, рядом с ним гостевой деревянный домик, и ещё веранду для отдыха из веток и соломы, стилизованную под шалаш. Возле веранды в железной жаровне горит костёр. На веранде развалившись в плетёных креслах сидят трое.

Саша знал их – это были писатели-свиньи. Они умные, жестокие и жадные, но это был единственный шанс, Саша решил попросить у них какие-то продукты для малышей. Он подождал пока дыхание после бега восстановится, спокойно подошёл к ним и с достоинством поклонился.

– Уважаемые господа писатели, выражаю вам своё почтение. Меня зовут Саша, я волк. У меня умерла жена, осталось пятеро малышей, мы несколько дней ничего не ели, мы на грани голодной смерти. Очень прошу вас помочь какими-нибудь продуктами, я готов отработать.

Писатели были уже пьяны. Самый жирный из них хрюкнул и засмеялся: «Ха-ха! Волк! Голодный! А ты знаешь, что волка ноги кормят! Найди работу, тунеядец.»

Другие писатели пьяно засмеялись и захрюкали.

Сострадание даже не шевельнулось в их сердцах, его там никогда не было, как не было и любви, уважения, смирения, терпения, понимания, человечности. Они даже и не подумали помочь умирающим от голода маленьким детям, этим ни в чём не повинным беззащитным комочкам, которые только родились, доверились волшебному потоку жизни, который их как всегда жестоко обманет и вынесет их холодные мёртвые тельца на чёрный брег смерти.