Оззи. Автобиография без цензуры

Затем сел в машину и дождался, когда монооксид углерода не сделал свое дело.

Ему тогда только исполнилось тридцать.

Когда я узнал об этом, то позвонил его сестре Мэри и спросил, был ли Пэт пьян, когда совершил самоубийство. Она ответила, что у него в крови ничего не нашли: он был абсолютно трезв и сделал свой осознанный выбор.

В середине зимы 1966 года, когда я откинулся из тюрьмы. Какой же на улице был холод! Охранники пожалели меня и дали старую, воняющую рвотой куртку. Потом достали пакет с моими вещами и положили на стол.

Бумажник, ключи, сигареты. Помню, как задумался, каково это – получить назад свои вещи через тридцать лет, будто это временная капсула из параллельной вселенной? Я подписал несколько бумаг, охранники отперли дверь, открыли ворота с колючей проволокой, и я вышел на улицу.

Я был свободным человеком, умудрился пережить тюремное заключение, меня не поимели в задницу и не избили до полусмерти.

Так почему же мне было так чертовски грустно?

2.

 Оззи Зиг ищет группу

Тук-тук.

Я просунул голову между штор в гостиной и увидел стоящего у двери парня с большим носом, длинными волосами и усами. Он был похож на нечто среднее между Гаем Фоксом и Иисусом из Назарета. А это что, пара…? Черт меня дери, да. Он был в бархатных штанах.

– ДЖОН! Открой дверь!

Своими криком мама могла разбудить половину астонского кладбища. С тех пор, как я вышел, она без устали пилила мне мозги. Каждые две секунды я слышал: «Джон, сделай то, Джон, сделай это».

Но я не хотел сломя голову нестись открывать дверь. Мне нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки. Этот парень выглядел серьезно.

Вдруг что-то важное.

Тук-тук.

– ДЖОН ОСБОРН! ОТКРОЙ ЧЕРТОВУ…

– Открываю! – Я протопал по коридору, отодвинул защелку на двери и дернул за ручку.

– Ты… Оззи Зиг? – спросил Гай Фокс с сильным бирмингемским акцентом.

– А кто спрашивает? – поинтересовался я, скрестив руки.

– Терри Батлер, – ответил он.

 – Я по объявлению.

Как раз то, что я мечтал услышать. По правде говоря, я долго ждал этого момента. Я мечтал о нем. Я его себе представлял. Я разыгрывал сам с собой воображаемые диалоги. Когда-нибудь, думал я, люди будут писать статьи в газетах о моем объявлении на окне магазина «Ringway Music» и утверждать, что это был поворотный момент в жизни Джона Майкла Осборна, который раньше работал настройщиком автомобильных клаксонов.