Оззи. Автобиография без цензуры

– Этот парень поехавший, – сказал Билл. – Последний раз я видел его в клубе Midnight City, и он был явно не в себе.

– Это потому что в голове он уже рок-звезда, – ответил я. – Это хорошо. И он не ест мясо, а значит, мы сэкономим на гастролях. А еще он квалифицированный бухгалтер.

– Оззи прав, – кивнул Тони. – Гизер – хороший парень.

– Завтра я схожу к нему домой и спрошу, готов ли он оказать нам честь, – сказал я. – Ему нужно будет время, чтобы научиться играть на басу, но разве это сложно? Там же всего четыре чертовы струны.

– А что насчет названия? – спросил Тони.

Мы все посмотрели друг на друга.

– Нам всем нужно пару дней подумать, – сказал я. – Не знаю, как вы двое, а у меня есть особенное место, куда я хожу за важными идеями. Оно меня еще не подводило.

48 часов спустя я выдал: «Придумал!»

– Должно быть, он о той странной телочке, которой вставил на днях, – сказал Гизер. – Твой прыщ еще не позеленел?

Тони с Биллом хихикали, уставившись в свои тарелки с яичницей и картошкой.

– Очень смешно, Гизер, – сказал я, махая перед ним вилкой с кусочком яичницы. – Я имею в виду, что придумал название группы.

Хихиканье затихло.

– Говори, – сказал Тони.

– Ну, вчера вечером я сидел в сортире и…

– Так это и есть твое особенное место? – У Билла изо рта полетели пережеванные яйца с соусом.

– А где же оно, по-твоему, черт возьми, находится, Билл? – сказал я. – В гребаных вавилонских висячих садах? Так вот, сижу я в сортире, и из меня выходит старый добрый многосерийный фильм о Ричарде III…

Гизер замычал.

– И я смотрю прямо перед собой на полку. Мама поставила туда баночку талька. Она любит такие штуки. Когда идешь в сортир после того, как она сходила в ванну, он похож на долбаный грот Санты. Это такой дешевый тальк, а на баночке черно-белый горошек…

– Polka Tulk, – сказал Тони.

– Именно, – сказал я. – Polka Tulk! – Я посмотрел на ребят, довольно ухмыляясь. – Чертовски круто, да?

– Не понимаю, – сказал Билл с набитым ртом.

– Polka Tulk Blues Band, – сказал я. – Вот наше название!

Все сидели настолько тихо, что было слышно, как из наших чашек чая поднимается пар.

– У кого-нибудь есть идеи получше? – спросил Тони. Молчание.

– Тогда решено, – сказал он. – Мы будем называться Polka Tulk Blues Band – в честь вонючих подмышек мамы Оззи.

– Эй! – сказал я.