Дневник

Тут же «бросили» все и вся кроме языка.

Я занимаюсь «Чтениями».[58 - В 1989 г. фонд Андрея Тарковского провел Первые международные чтения, посвященные памяти Андрея Тарковского, с участием 15 стран.] Посмотрим, что из всего этого получится. Склеивается как-то так, что меня прибивает волной к строительству «Музея».[59 - Имеется в виду проект создания Музея «Поколение», посвященное поколению, которое пришло в культуру, науку и политику России в конце 1950-х годов.]

Х. все пропало. Я нашла на улице ключ и информация посыпалась, как из мешка.

Человек слаб и не может вырваться из железных тисков «спрута». И, боюсь, не вырвется и все вообще пропадет.

Мераб болен и в больнице. В день его болезни я видела сон об нем.

Еще один сон, кажется, 28 марта.

Я стою в темных «яслях» или хлеву. По-моему на перекладине сидят куры. В руках держу морковку с длинной зеленой ботвой и на полу тоже, кажется, морковка. Вдруг «с потолка» или «с неба» падает на пол «золотое обручальное» кольцо. Я его очень быстро схватила.

Тем временем, в дверях появляется человек (что-то вроде Стапрана[60 - Андрей Стапран – кинорежиссер документального кино, ученик ПВ во ВГИКе.]) в том смысле, что знакомый, но не близкий. Именно знакомый, но не участвующий в жизни. Кольцо и принадлежит ему. Сон не двусмысленный. Посмотрим.

1 мая 1989

За этот месяц столько случилось событий, что трудно описать, дневник не вела.

14. III подали заявление на Машин отъезд в Тайланд. Все. Вовы. Она там будет учиться. Ждем документов.

Как писать о том, что мечтаю о лучшей доле, о хорошем образовании для нее. Или как писать о том, что буду делать одна, без нее, как буду жить. Это одно.

Второе. С 11–14 прошли «Чтения». Что это для меня лично. Разумеется огромное событие. Жизнь может быть изменила свое направление. Можно сказать, что этому событию есть «покровительство». Мистическое ли, конкретное ли – не знаю. Может быть и Х., не знаю. Почему-то, это – огромной важности событие от меня далеко (внутренне), хотя социально, видимо, важно.

Была Люда Нукневич,[61 - Людмила Арнольдовна Нукневич – литературный редактор, работала в рижском журнале Кино.] сделала предложение, кот. я долго ждала. Писать ежемесячно 1 печ. лист – о чем хочу. Мне надо собраться. В темых глубинах своего знания думаю именно это мое будущее. В близком знании – не глубоком, все еще надеюсь на другое. Пустые, видимо, надежды. Хотелось бы верить, но, увы, не получается.

Еще одно большое огорчение – Грузия.