Интернационал

Они не могли себе представить, что новая война будет такой жестокой.

Отец Ина вошел в освобождённый Киев вместе с передовыми отрядами советских войск и сразу же послал деда Александра Ивановича в Лименду, чтобы он помог перевезти семью. Ехали через Москву. Ночевали в кабинете друга отца – замнаркома речного флота. Огромные окна кабинета на втором этаже красивого здания глядели на Петровский пассаж. Импровизированными кроватями служили большие кожаные кресла. Утром их разбудил шум трамвая, который тогда проходил около этого здания совсем близко к Большому театру.

Трамвайные пути уже давно убрали, и правильно, – Москва стала краше, но каждый раз, проходя вблизи здания бывшего Наркомата речного флота, Интер вспоминал ту ночь и мысленно благодарил за гостеприимство замнаркома Лукъянова.

Ни дед, ни Интер не имели никакого опыта проезда в московском метро, поведения в толпе, в толчее на платформах метро. Поэтому не удивительно, что мальчик Интер потерялся в метро. Толпа внесла его в вагон, а дед остался на платформе.

На следующей станции Интер сошел. Он долго ждал, что дед приедет, ходил вдоль вагонов, и наконец, решил ехать на станцию Киевская, где на вокзале должна была быть его мать. Тут ему повезло. Только он вышел на поверхность из метро, он сразу же увидел мать, которая через площадь спешила к вокзалу.

В Киеве отец привёз их в новую просторную квартиру. В ней стояли бабушкины диваны и трюмо. Горком партии уже объявил отцу, что он должен отдать бабушкин дом государству.

Сопротивляться отец не мог, так как ему угрожали исключением из партии. Впоследствии на месте принадлежавшего бабушке Дусе дома и сада, построили многоэтажное здание управления Днепровского пароходства.

Утрата бабушкиного дома оставила в душе Ина боль, не утихавшую никогда. Он чувствовал, что у него отняли не просто дом, у него отняли родной дом.

Семья Ина вернулась в Киев, когда немецкие войска были ещё очень близко, всего в тридцати километрах от города. Ночные бомбёжки были страшные.

Отец, конечно, должен был быть на заводе, а мать по сигналу воздушной тревоги брала на руки маленкую сестрёнку Ина и шла в бомбоубежище, в подвал дома.

«Дом водников» тогда имел три этажа. Их квартира была на последнем третьем этаже. Над ними на крыше стояла зенитка, которая во время налёта немецких самолётов активно стреляла. Ин закрывал квартиру и спускался на первый этаж к бабушке Пайзанской, муж и сын которой служили на судостроительном заводе.