Прыжок в неизвестность

Да, да, вырубит он, как же… Уже раз в пятый грозится. А потом вспоминает, что спутниковое у него тоже подключено через сеть, и все угрозы так и остаются угрозами.

Дальше все было, как обычно. Папка ушел на работу. Мама поехала в спа-салон – по четвергам у нее так называемый день красоты, а это значит, что она проторчит там до вечера, так точно. А мы со Стаськой остались дома. Как же хорошо, что сейчас лето, каникулы. Сессию я уже сдала, и можно беззаботно предаваться безделью.

Вот с этой радостной мыслью я открыла дверцу бара и выудила оттуда клюквенную настойку.

Плеснула себе прямо в чашку, ни капли не страдая из-за отсутствия бокалов. Стаська с готовностью подставила свою кружку, видать, желая принять участие в алкогольной стороне «похоронного праздника».

Я скептически выгнула бровь. Маловата она пока для распития спиртного. Да еще и с утра пораньше.

– Помянуть бы надо, – со знающим видом заявила сестричка.

Ну, надо так надо. И, не особо задумываясь над аморальностью своего поступка, плеснула мелкой немного настойки.

– Он был отличным малым, – взяла слово сестренка. – И курица из него была тоже ничего… – Мелкая опрокинула в себя настойку, чтобы в следующую же секунду фонтаном выплюнуть все это обратно. – Гадость! И как вы это пьете? Что, повкуснее ничего не было?

– А мне нравится! – заявила я авторитетно и, смакуя клюковку, подлила себе еще.

К полудню мы были уже хорошие. Я – потому что пила, Стаська – потому что надышалась.

Да и вообще, я еще раньше заметила, что в пьяной компании, даже если ты совершенно трезв… заражаешься поведением окружающих. В конце концов, все дошло до того, что мы переместились в гостиную и в два горла затянули соответствующую случаю русскую народную:

– Черный воооорон, что ж ты вьеоооошься. Над моеэээээю головой, – горланили неслаженным дуэтом мы, мысленно радуясь тому, что дом в нашем полном распоряжении. Потому что если мне просто медведь на ухо наступил, то Стасе он наступил сразу на оба.

 – Ты добыыыыычи не добьеооооошься. Черный ворон, я не твооооой!

От избытка чувств и воспоминаний о страшной смерти несчастного пернатого на глаза навернулись слезы, и я вытерла их ладошкой, трагично шмыгнув носом.

И тут раздался звонок в дверь. Мы с сестрицей синхронно заткнулись.

– Кажется, кто-то пришел, – озвучила очевидное мелкая и вжалась в спинку дивана.

Я удивленно икнула.