Прыжок в неизвестность

Но не прошло и минуты, как общую атмосферу таинственности испортил громкий чих!

– Что за вонь? – услышала я недовольный возглас феникса, а вслед за ним еще одно громогласное «Апчхи!».

– Это не вонь. Это благовония, – наставительно произнесла Стаська и стряхнула пепел с одной из дымящихся палочек.

– А можно их убрать? Апчхи!

У бедного Финика начали слезиться глаза и чесаться нос, отчего он ежесекундно сморкался и чихал.

– Да принесите ему кто-нибудь платок. Вдруг он заразный, – брезгливо скривился Лео, отодвигаясь подальше от нашего пернатого.

 – Птичий грипп, знаете ли, штука очень опасная.

Сестра тоже поспешила отступить от феникса. И только я, как самая смелая, рискнула приблизиться к нему и подать бумажный платочек, свистнутый у Стаськи на столе.

– Кажется, у него аллергия, – сделала вывод, глянув в покрасневшие глаза блондинчика. – Стась, туши свои благовония, и проветрить надо. А ты выйди пока, подыши в коридоре, – выпроводила расчихавшегося мужика.

В итоге мы еще полчаса проветривали комнату и убирали злополучные дымящиеся палочки, а атмосфера таинственности окончательно испарилась, оставив после себя лишь горстку пепла, разметавшегося по поверхности письменного стола.

Чадящие свечки из лавки изотерики тоже раздражали Фрайо. Точнее, не самого Фрайо, а его носоглотку. Но убирать свечи было никак нельзя, посему пришлось затолкнуть в феникса пару таблеток супрастина, потратив еще минут пятнадцать на уговоры, ибо наш пернатый категорически отказывался принимать иномирную гадость неизвестного происхождения.

И вот, когда все проблемы были, наконец, устранены, мы вчетвером расселись на полу вокруг зеркала (да, Лео со своим длиннющим хвостом тоже как-то умудрился сесть) и приступили к сеансу вызова.

Сначала все дружно подержались за руки, якобы сосредотачиваясь и медитируя. На самом деле сосредоточиться пыталась одна Стаська, а остальные сидели с выражением глубокого сомнения на лице и всячески старались не выдать своего настроения случайным ерзаньем или смешком.

Потом Стаська достала из кармана черную губную помаду и, что-то приговаривая, стала рисовать на зеркале дверь и лесенку – ну типа вход в иной мир, я это так поняла.

– Так, а теперь повторяйте за мной, – велела сестрица и загробным голосом произнесла: – Богиня Земляна, явись! Мне покажись! Проявись! Отзовись!

Разумеется, никто из нас повторять не стал. Ибо никто, кроме Стаськи, в эту авантюру особо не верил.