Прекрасная мука любви

Он ведь мертв, верно?

Глава 3

В ту ночь Ребекка спала урывками. Бедняга Тим Берд не шел у нее из головы. Бесформенная груда, в которую превратилось тело несчастного наездника, стекающая на деревянную палубу темная, как кровь, вода так и стояли у нее перед глазами. Ребекка не смогла бы сказать, гнал ли пережитый ужас сон или, наоборот, ее сон был полон этим кошмаром. Но, так или иначе, за ночь она совсем не отдохнула и утром чувствовала себя настолько разбитой, словно и не ложилась.

Несмотря на это, Ребекка с радостью встретила рассвет: в утреннем свете ужас, который она пережила, начал постепенно отступать. А когда совсем рассвело, Ребекка встала и отправилась на конюшню к Пэдди Бою и Черному Принцу.

В конюшне еще царил полумрак, однако уже собралось довольно много народу: тренеры, наездники и владельцы лошадей. И все они обсуждали трагическую смерть Тимми Берда. Никто не сомневался, что жокей был убит, – дошли слухи, что он умер от выстрела в затылок.

Все присутствующие были полны негодования. Как же так? Их товарища убили и бросили в реку, как какую-то деревяшку! И все сошлись на том, что «кто-то должен что-то сделать», не уточняя, однако, кто и что именно. Люди, хорошо знавшие Берда и едва с ним знакомые, говорили о том, каким он был прекрасным человеком и как ужасно, что он умер.

Конечно, Ребекка понимала, что на самом деле их не так уж волнует Тим Берд. Просто его смерть напомнила им о бренности человеческого существования, и именно это заставило присутствующих – по крайней мере большую их часть – произносить в честь убитого жокея столь пламенные хвалебные речи.

Эти бесконечные разговоры на одну и ту же тему подействовали на Ребекку так же угнетающе, как недавний сон. Поэтому, когда она оседлала Черного Принца и вывела на скаковую дорожку немного размяться, сделала это больше для себя, чем для него.

Черный Принц был великолепным черным как вороново крыло жеребцом с необыкновенно длинным более светлым хвостом.

Сложен он был безупречно, без единого изъяна. Это было видно невооруженным глазом, даже когда Черный Принц стоял на месте. Когда он шел шагом, то уже обращал на себя общее внимание, а уж если переходил на галоп, вызывал у всех, кто за ним наблюдал, не меньше чем благоговение. С необыкновенной легкостью он мог развить потрясающую скорость. Его длинные изящные ноги мелькали с ослепительной быстротой.