Прекрасная мука любви

Похоже, этому человеку были неведомы ни жалость, ни сострадание.

Словно смотришь в лицо самой смерти, решила Ребекка, с содроганием глядя на мистера Мерси. Вот уж кому меньше всего подходит его имя[2 - Мерси – милосердие, сострадание (англ.).].

– За что вы бьете это несчастное животное? – строго спросил у Сталла Генри.

– За что, мистер Хокинс? Да за то, что эта тварь дала себя обойти. Кому, как не вам, это знать, сэр. Ведь это ваша лошадь его обошла.

– И вы избиваете его за это? – с отвращением воскликнул Хок.

 – Боже правый! Да из последних пяти заездов я проиграл два. Неужели вы думаете, что я стал бы лупцевать за это Пэдди Боя?

– У вас свои методы тренировки, у меня свои, – отрезал Сталл.

– Наши, в отличие от ваших, дают прекрасные результаты, – поддела его Ребекка.

– В большинстве случаев мои тоже себя оправдывают, юная леди, – изрек Сталл и уставился на Ребекку, словно только что ее увидел.

Ребекка уже умела отличить похотливый мужской взгляд от обычного.

Никто с ней никогда не разговаривал на тему взаимоотношения полов, да и опыта у нее по этой части никакого не было, однако, будучи девушкой смышленой и наделенной даром интуиции, Ребекка набиралась жизненного опыта, наблюдая за поведением своих питомцев. Так что ее можно было назвать невинной, но никак не невежественной.

Ребекке было двадцать лет, и когда она, глядя на спаривающихся лошадей, представляла себе, как мужчина и женщина занимаются любовью, то испытывала при этом приятное возбуждение.

Но при мысли о том, что можно заниматься любовью с мистером Сталлом, который так и пожирал ее взглядом, Ребекка невольно вздрогнула.

– Однако, – продолжал Сталл, – я вижу, что вам мои методы воспитания, как бы эффективны они ни были, не по душе, так что я пока сделаю перерыв.

Он сказал это таким тоном, словно делал всем присутствующим огромное одолжение, и, снова улыбнувшись своей холодной улыбкой, протянул кнут Тимми Берду. Тот взял его и, искоса взглянув на Хока с Ребеккой, выбежал из конюшни.

– Мистер Сталл, в каждом заезде может победить лишь одна лошадь, – заметил Хок. – Надеюсь, вы это понимаете?

– Да. Только, смею вас заверить, я не тот человек, который любит проигрывать, – ответил Сталл. – Как вы совершенно справедливо заметили, в каждом заезде есть один победитель, остальные – побежденные. Так вот, я предпочитаю быть победителем.

– Мистер Хокинс, вы здесь? – послышался издалека чей-то голос.