Парфюмер. История одного убийцы

Пусть бы кто-нибудь просто заглянул и дружески сказал: «Бог в помощь, отец Террье, доброго вам здоровья!» Но, видно, до этого мне уже не дожить. Если стучат – значит нищий, а если не нищий, так торговец, а если не торговец, то ремесленник, и если он не попросит милостыню, значит предъявит счет. Нельзя на улицу выйти. Не успеешь пройти по улице и трех шагов, как тебя уж осаждают субъекты, которым вынь да положь деньги.

– Это не про меня, – сказала кормилица.

– Вот что я тебе скажу: ты не единственная кормилица в приходе.

Есть сотни превосходных приемных матерей, которые только и мечтают за три франка в месяц давать этому прелестному младенцу грудь, или кашу, или соки, или иное пропитание…

– Вот и отдайте его такой!

– …но, с другой стороны, нехорошо так швыряться ребенком. Кто знает, пойдет ли ему на пользу другое молоко? Дитя, знаешь ли, привыкло к запаху твоей груди и к биению твоего сердца.

И он снова глубоко втянул в себя аромат теплого пара, который распространяла кормилица, но, заметив, что слова его не возымели действия, прибавил:

– А теперь бери ребенка и отправляйся домой.

Я обсужу это дело с приором. Я попрошу его платить тебе в дальнейшем четыре франка в неделю.

– Нет, – сказала кормилица.

– Ну так и быть: пять!

– Нет.

– Так сколько же ты требуешь? – вскричал Террье. – Пять франков – это куча денег за такие пустяки, как кормление младенца!

– Я вообще не хочу никаких денег, – сказала кормилица. – Я не хочу держать ублюдка в своем доме.

– Но почему же, моя милая? – сказал Террье и снова поворошил пальцем в корзине.

 – Ведь дитя очаровательное. Такое розовое, не плачет, спит спокойно, и оно крещено.

– Он одержим дьяволом.

Террье быстро вытащил палец из корзины.

– Невозможно! Абсолютно невозможно, чтобы грудное дитя было одержимо дьяволом. Дитя не человек, но предчеловек и не обладает еще полностью сформированной душой. Следовательно, для дьявола оно не представляет интереса. Может, он уже говорит? Может, у него судороги? Может, он передвигает вещи в комнате? Может, от него исходит неприятный запах?

– От него вообще ничем не пахнет.

– Вот видишь! Вот оно, знамение. Будь он одержим дьяволом, от него бы воняло.

И чтобы успокоить кормилицу и продемонстрировать свою собственную смелость, Террье приподнял корзину и принюхался.

– Ничего особенного, – сказал он, несколько раз втянув воздух носом, – действительно ничего особенного. Правда, мне кажется, что из пеленок чем-то попахивает.