Близнецы. Дети за родителей

– Всё?

– Да, готово.

– Тут, между прочим, и мужские шмотки валяются. Можешь надеть. – Она пяткой откинула назад ворох одежды, а сама, не поворачиваясь, принялась обувать белые сверкающие туфли на высокой шпильке.

Перебирая одежду, я первым делом нашёл нижнее бельё – не то слишком длинные семейные трусы, не то укороченные панталоны – и торопливо натянул на себя. Дальше действовал уже спокойнее. Пока я был занят своим облачением, Лиза прошлась по круглой комнате, цокая каблучками чужих туфель и осматривая интерьер.

– Обалдеть просто, – хмыкнула, приближаясь к торчащему в центре терминалу, почти такому же, как в бункере деда Трофима, только выглядевшему более фирменно, что ли. – Ведь мы и вправду переместились.

– Осталось узнать куда, – сумничал я, надевая узкие брюки, пошитые почему-то вместе с носками.

– Сейчас почитаем. – Лиза опять уставилась в монитор.

– Эй, только ничего пока не нажимай. Ладно? – предупреждаю на всякий случай, примериваясь к вытянутой из кучи тряпья фиолетовой рубахе с большим отложным воротником.

– Без тебя разберусь… Ну, здесь почти всё то же самое.

– Почти? В каком смысле?

Застёжка на рубахе оказалась того же типа, что и на платье Лизы. Теперь куртка. Хм, это больше похоже на камзол. Где-то я уже видел подобное. Точно, на портрете отца. Он ведь в такой же национальной одежде там был… Национальной?

– Лиз! – окликаю сестру, начиная о чём-то догадываться.

– Чё?

– Там надписи тоже на арнийском?

– Да. Не мешай.

– Слушай, мне кажется, что мы попали в какой-нибудь скрытый арнийский бункер.

– Старый? – Лиза недоверчиво посмотрела по сторонам. – Да ты оглядись. Тут всё сверкает. Компьютер навороченный.

– Может, сохранилось просто. Хорошо законсервировано или вообще под водой.

– Нет… – Она опёрлась о терминал, продолжая изучать выдаваемую им информацию. – Здесь приведены кое-какие параметры. Вот высота над уровнем моря. Между прочим, с плюсом. Есть вентиляция. Забор воздуха идёт снаружи.

Я справился, наконец, и с камзолом. Пнул какой-то халат, оставшийся валяться на полу. Под ним глухо звякнуло. Откинув его в сторону, я ахнул:

– Смотри! Шпага!

Эфес удобно лёг в руку. Клинок почти ничего не весил. Уперев остриё в пол, я попробовал согнуть лезвие, проверяя его на гибкость. Каково же было моё удивление, когда оно вошло в плиту, словно не камень там, а кусок мёрзлого грунта.