Близнецы. Дети за родителей

Дед сидел хмурый, с потухшим взглядом. Глядел сквозь меня, словно не замечая. Зато часто посматривал на портрет Поля, обрамлённый чёрной материей, специально, похоже, принесённый в столовую и повешенный на стену, поскольку никаких других портретов здесь не было. На нём принц был изображён стоящим вполоборота. Длинный и по-юношески худой, но с широкими плечами. Короткие светлые волосы курчавились на голове, на корню пресекая все попытки соорудить из них какую-либо причёску. Под носом едва пробивающаяся молодая поросль, претендующая на усы.

Наверное, Поль во всём старался подражать отцу, но дальше редкого пушка дело не пошло. Я не мог отделаться от мысли, что и этот портрет вышел из-под кисти деда Трофима.

Я сел слева от короля и поздоровался первым, раз уж был самым младшим из всех присутствующих:

– Доброе утро…

Не зная, кого как величать – по титулам, именам или родству, – продолжать не стал, благоразумно закрыв рот.

– Доброе утро, сынок, – проворковала бабушка.

– Здравствуй, Ник, – удостоил меня ответом король.

 – Как спалось после вчерашних событий?

– Спал, как убитый, – не подумав, брякнул я. Спохватился лишь, когда заметил, как напряглись мои родственники.

– Да уж, сравнение у тебя, – вздохнул дед, успокаивающе сжав кисть жены. – Действительно, мы все чуть не погибли. Если бы не расторопность охраны и Трофа… Кстати, – король окинул меня заинтересованным взглядом, – его до сих пор не нашли. Не подскажешь, куда он делся?

– Кто? – машинально переспросил я, тут же отругав себя за недогадливость.

Он же о деде Трофиме. Отец ведь тоже сменил имя на Земле, назвавшись более привычным – Никита. И мама была Элизой, а стала Эльзой. Выходит, что и Трофим был Трофом. А как у него фамилия? Сейчас вспомню… Ага, Глинка! Интересно, какую он тут носил?

– Глинн, механик наш, – терпеливо пояснил король.

Вот, значит, как. Механик Глинн. Теперь понятно откуда у Трофима – то есть Трофа – столь глубокие познания в технике. Я пожал плечами:

– Не знаю. Мы с ним разминулись в коридорах.

Губы королевы тронула едва заметная улыбка:

– Не мудрено. Там и Троф заплутает.

– Глинн бы не заплутал, – серьёзно заметил дед. – Странно, что он оставил вас одних с Элизой. Уж не заодно ли этот старый паук с бунтарями?

– Брось, Генд, – махнула рукой его жена, а я взял на заметку, что могу обращаться к деду без официоза. Впрочем, подобное обращение могло быть вполне нормальным в кругу семьи, а не на людях. – Троф на такое не способен.