Близнецы. Дети за родителей

– Послушайте, Поллок, – прошипела моя сестрёнка, окончательно выходя из себя, – если вы сейчас же не заткнётесь, я прикажу вам всегда хранить молчание в моём присутствии.

Советник побагровел, но перечить не стал. Герцог же, глядя на него, снова рассмеялся:

– Элли, дорогая, не будь так жестока к Марку.

– Всё, папа, хватит болтать. Пойдём. – Она схватила Леннока за руку и решительно потянула в коридор.

Тот и не думал сопротивляться. Вскоре они стояли перед выходом, внутренние экраны которого показывали меня, в нетерпении меряющего шагами широкую площадку возле крыльца, и выстроенный поодаль почётный караул имперских гвардейцев.

Посол возвышался посреди этой площадки, словно колонча, пытаясь мне что-то втолковывать.

Когда створки разошлись, и на крыльце появился Леннок, ведя Лизу под руку, я на подгибающихся ногах пошёл им навстречу. Не помню, какие слова приветствия звучали из моих уст, какие произносил герцог. Мною владело лишь одно желание – сгрести Лизу в охапку, посадить её в челнок и лететь на «Буйный», чтобы скорее добраться до Перемещателя.

Остановили меня озорные огоньки в глазах сестры. Она прекрасно понимала, что я её больше ни за что не брошу, но и спешить особо не стоит. Лишь с этого момента я более-менее успокоился и начал нормально соображать.

Нас провели во дворец. Со мной был Ферг. Ланс отправился с местным офицером распределять гвардейцев по караулам и жилым боксам.

– Не собираюсь утомлять вас разговорами, Ваше Высочество, – говорил по дороге Леннок.

 – Вам покажут комнаты, где вы сможете отдохнуть, после чего милости просим на ужин. Там и поговорим. Не возражаете?

Великая сила этики!

Я и в самом деле не был готов к переговорам. Хорошо, что у арнийцев их не принято начинать на голодный желудок или с дороги. Умнейшие люди.

Меня и Ферга разместили в соседних комнатах. Нам отвели целое крыло дворца. Здесь помимо гостевых апартаментов была своя столовая, рабочий кабинет, помещение для приёмов, спортзал и даже бассейн. Ланс привёл несколько гвардейцев, которые сразу взяли весь отсек под охрану.

Стражники герцога сюда не лезли, контролируя только подходы. Вот и славно. Здесь мы как дома, на родной Обители.

Хм, дожил – чужую для себя планету называю родной. Врастание в образ, похоже, становится необратимым.

Вызов от Ферга пришёл, когда я в одном халате после очистительного душа нежился на заправленной постели.

– Что? – несколько раздражённо бросил я. Не люблю, когда обламывают кайф.