Контракт на одну битву

Нельзя, нельзя выпускать из ожидалки это создание. Проще распылить его прямо там. Одна проблема – если это Изгой, с ним не так просто справиться. Пусть даже и получится, но убийство разумного живого существа, если это не самозащита и не Поединок Чести, каралось очень жестоко. А гарантий, что перед ним не биорг, у Склизениэля не было. Сопровождающий файл тому подтверждение.

Вот же дьявольщина! И почему этот парень не появился в нечётном приёмнике? Как бы всё упростилось. Выдали бы его за киборга – и дело с концом.

Даже если бы потом выяснилось обратное, какие претензии к службе приёмки? Не наша ошибка. Кто-то не туда отправил живое существо и очень постарался, чтобы его приняли не за того…

А ведь ещё не поздно. Прибывший пока не отфильтрован и официально не оформлен. Сидит себе спокойненько, ждёт. Перевести его в нечётный сектор, подкорректировать файл. Если потом вдруг вскроется – ну что ж, ошиблись, бывает… А вы бы не ошиблись? Первая мысль, которая приходит в голову при виде подобного: киборг случайно попал в не предназначенный для него приёмник, хоть это и невозможно.

Значит, что? Если аппаратура изначально не разобралась и не переместила его в нужный сектор, надо исправлять ошибку. И делать это как можно скорее.

Склизениэль повернулся к дежурному:

– Иди к нему. Забирай этого киборга и отводи в третий шлюз. Дежурного по «трёшке» я предупрежу и переправлю ему сведения. Всё, пошёл.

Оператор метнулся к двери, а Встречающий сел на его место и застучал по клавишам. Так, немного подправить сопровождающий текст.

Вместо «биологический» набить «кибернетический». Это ведь правильнее? Дальше переслать файл в третий приёмник и предупредить о появлении гостя. Пусть ждут. Тем более что расторопный оператор его уже выводит.

Ффуух, всё… Кажется, проблема решена. Несмотря на кажущееся облегчение, руки продолжали мелко трястись. Противное чувство грядущих неприятностей никак не желало отступать…

Перелёта на Ламкар Семён практически не заметил.

Победа над Костоломом и последовавшая за этим безумная «ночь» любви с Наядой ввергли его в водоворот мыслей и чувств на грани привычного для человека восприятия.

Он совершенно не контролировал ни время, ни своё состояние, буквально упиваясь прекрасными мгновениями и сказочно красивым телом Богини. Её слова: «Полетишь с Паком на Ламкар», – воспринял как приказ, не подлежащий обсуждению, без каких-либо душевных терзаний или внутреннего сопротивления. Надо – значит, надо.

– Останешься на Ламкаре.