Близнецы. Возвращение

Теперь мастер Забар… – Лиза впилась взглядом во второго механика. Тот сразу съёжился, став казаться раза в два меньше. – Вы тоже многое знаете о Перемещателе, не так ли?

Милон закивал, тряся вторым подбородком, отчего стал похож на болотную жабу.

– По крайней мере, он знает о его местонахождении, что уже немало, – поддакнул Троф. – Да и с принципом действия в общих чертах знаком…

– Надеюсь, не надо никому доказывать, что выудить нужную информацию у любого из нас ничего не стоит? – Лиза смотрела почему-то на меня.

Проигнорировав её вопрос, я резюмировал:

– Итак, двое. Что ж, мои парни, думаю, с этим справятся…

– Трое, – поправила сестра и перевела взгляд на Грега.

– Он же почти ничего не знает, – начал я спорить, но Лиза перебила, пригвоздив меня к месту совершенно неоспоримым аргументом:

– А долго ли ты сможешь молчать, если вдруг в руках врагов окажется твой сын?..

Глава 7 Высокое собрание

После обеда наша семья вошла в зал приёмов уже в сопровождении Санчо, облачённого в лёгкую десантную броню и с плазменником в руках.

Помимо прочего на его левом плече был закреплён генератор силового щита. В задачу Ромки входило присматривать за Грегом, пока мы с Лизой занимаемся решением государственных проблем. Ещё двое моих ребят в это время ходили попятам за обоими механиками.

В зале было шумно. Перед нашим приходом Вейнер в общих чертах изложил присутствующим события последнего дня, и теперь здесь шла бурная дискуссия, в которой никто никого не слушал. Все только высказывались.

Гвалт стоял невообразимый. Казалось, герцоги готовы наброситься друг на друга с кулаками. Но бдительный управляющий, завидев нас, врубил громкость ретранслятора на полную катушку и торжественно произнёс:

– Его Высочество принц Николай Мардан со своим сыном Грегом и сестрой Лизой!

Ругань сразу смолкла. Раскрасневшиеся лица герцогов повернулись к нам. Всего-то восемь, а орали не хуже целого взвода солдат.

Я, не останавливаясь, вёл свою команду к подиуму, где возле тронов стоял Вейнер со своим адъютантом и тремя бойцами охраны.

Перед нами медленно расступались, не решаясь препятствовать, хотя кое-кто, судя по злобным взглядам, был не прочь устроить подобный демарш. Особенно статный мужичок лет пятидесяти, с проседью в прямых, собранных в хвост волосах.

Вон, как сжимает рукоять своей шпаги – аж пальцы белые. Под сведёнными на переносице кустистыми бровями почти не видно глаз. Буквально кожей чувствуешь исходящую от него ненависть.