Дело в шляпе

Саднило между ног. Там всё было в крови и липкой слизи. Осмотрела себя. Вроде, цела, если не считать царапин и ссадин.

Встать получилось с большим трудом. Любое неосторожное движение отдавало резкой болью в паху и животе.

Собрав остатки одежды, кое-как прикрыла наготу и заковыляла на непослушных, негнущихся ногах, куда глаза глядят.

Она понятия не имела, в какой стороне выход из леса. Да и не собиралась его искать. Просто шла, ни о чём не думая. Впрочем, нет, думала, спрашивая себя, почему огр её так и не сожрал.

Насытился детьми? Мог хотя бы просто свернуть шею. Зачем ей жить после всего, что случилось. Где он? Пусть вернётся и покончит с ней…

Не заметила, как вышла на дорогу, тянувшуюся по краю леса. Не выбирая направления, долго брела по укатанной земле, ничего не соображая. Очнулась оттого, что кто-то приложил к растрескавшимся губам горлышко фляги.

Схватив посудину за круглые бока, принялась жадно хватать ртом живительную влагу. Вода смочила пересохшую глотку, ненадолго вернув желание жить.

– Что с вами? Откуда вы? – незнакомый мужчина озабоченно заглядывал в лицо, поддерживая Миранду за плечи.

А она лишь тряслась да всхлипывала, кутаясь в изодранное платье.

Где-то рядом фыркнул конь. Повернув голову, женщина увидела добротного скакуна под седлом, навьюченного, по-видимому, в дальнюю дорогу. Он спокойно щипал траву на обочине, обмахиваясь пушистым хвостом.

Перевела взгляд на незнакомца. Сапоги, перчатки, шляпа и плащ – всё серое от пыли. Даже нос и щёки припорошены.

Усы висят грязными сосульками. Зато камзол отливает чистым серебром. И золотая перевязь так и горит под лучами заходящего солнца.

Заходящего? Всемогущие боги, уже вечер! Из деревни выехали рано утром. Сколько же она бродила по лесу? Где она сейчас? Что за мужчина стоит рядом?

В памяти всплыла картинка – огр, пожирающий младенцев. Женщина зарыдала, уткнувшись лицом в серебристый камзол незнакомца…

Пришлось расседлать жеребца, развести костёр и натянуть полог прямо здесь, у дороги, окаймлявшей Чёрный Лес.

Нет, Нэсса ан Торика ничуть не пугали живущие там твари. Но в деревне, до которой оставалось всего ничего, было бы куда спокойнее. А так – здравствуй, бессонная ночь.

Угораздило же повстречать эту блаженную. Ни слова не проронила. Только рыдает вечно. Уже и слёз-то нет. Успокоилась насилу. Заснула.

Вообще-то жаль её. Видно, досталось бабе ни по мелочи. Одежда в клочья. Сама изранена. Вон, вся в кровищи. Не поймёшь, в чём душа-то держится.