Дело в шляпе

Так и хочется сказать: «Чего ж ты раньше-то молчал, милааай?» Да он и сейчас молчит. Вот бестолочь!

– Что именно говорили? – рычу злобно, теряя терпение. Ангельское, к слову.

– Ругались. Мол, обнаглел этот тёмный, ни с кем делиться не хочет, все хапки себе загребает. Не признаёт воровских законов. А их отправили… Это… Проучить его, в общем, пришли.

– Пришли откуда?

Отворачивается, глядит в сторону. Не хочет говорить подлец. А придётся.

– Бурый, если сейчас не выложишь всё без утайки, наше с тобой соглашение будет аннулировано.

Вскакиваю с места и, с треском вонзив кулаки в столешницу, нависаю над скрюченным арестантом. По допросной проносится вихрь, вздувая плащ за моей спиной. Резко темнеет, растекается запах душной предгрозовой сырости. Вот-вот ударит молния. Догадываюсь даже в кого. Люблю подобные эффекты. Они всегда срабатывают.

Бедолага Бурый, побелевший словно мел, долго не может прийти в себя. Что, впечатлён? Знаю, зрелище не из приятных – огромная непроглядная тень Зверя, и два глаза, в которых плещет гипнотический ярко-голубой огонь.

А жертва беззвучно шевелит непослушными губами да икает, не переставая. Надо же, а ещё темный…

Глава 6

Случайностей в нашем деле не бывает

Камни под ногами смазываются, текут, не давая различить отдельные булыжники, намертво закатанные в мостовую. Только носки сапог мелькают, сменяя друг друга, шаг за шагом стремительно покрывая всё новые сажени.

Не сразу замечаю, что встречные шарахаются от меня в разные стороны. Похоже, тёмное нутро свернулось не полностью. Кое-что ещё выглядывает наружу. Надеюсь, это не рога. Сколько, интересно, я прошагал в таком виде? Сардак! Где мой хвалёный самоконтроль?

Вот ведь докатился. Чуть арестованного со свету не сжил. Срочно пришлось приводить его в чувство. Правда, на это хватило двух вёдер воды. Но когда Бурый очухался, ещё долго не мог произнести ни слова.

Но и я хорош, не сдержался. В наши времена только за одну попытку напасть на человека с использованием тёмной ипостаси можно угодить на виселицу. И не важно, хотел ты отнять его никчёмную жизнь или кошелёк – а в моём случае информацию – какая, в сущности, разница. То-то Бурый опешил, увидев меня во всеоружии, полностью перевоплощённым.