У бога за пазухой

– Вы хорошо себя чувствуете? На вопросы отвечать можете? – Сунув свой документ в карман, Сергей положил чистый лист поверх папки, достал авторучку и демонстративно приготовился вести запись. – Ваша фамилия, имя, отчество?

– Ярославин, – глухо донеслось от кровати. – Роман Игоревич.

«Хм, не выдумал ФИО. Или пользуется вымышленным. А какой ему резон? Ну-ну, посмотрим».

– Дата рождения? – Вот интересно, скажет он «двенадцатого января» и так далее или нет.

– Двенадцатого, первого, тысяча девятьсот восемьдесят пятого года от рождества Христова.

– А есть другое летоисчисление? – хмыкнул Сергей, записывая дату. Последнюю реплику он, естественно, стенографировать не стал.

Ярославин перевёл на него усталый взгляд.

– Конечно, – сказал как само собой разумеющееся. – От сотворения мира, к примеру…

– Не буду спорить, – натянуто улыбнулся опер, не собираясь вступать в ненужную полемику. Не для того же он сюда пришёл. – Где родились?

Пожевав губами, Ярославин произнёс неуверенно, словно подзабыл место своего рождения:

– Коломна.

 – И вопросительно посмотрел на Сергея.

– Город Коломна Московской области? – уточнил тот.

Слегка расширив глаза, Роман осторожно кивнул.

– Так, хорошо. Проживаете где?

– Там же, в Коломне.

– Адрес.

– Что?

– Адрес назовите, по которому зарегистрированы.

Непонимающий взгляд явно свидетельствовал о том, что у пострадавшего частичная потеря памяти. Час от часу не легче. Не хватало ещё, чтобы он забыл о нападении. Ермаков решил немедленно это выяснить:

– Так, Роман Игоревич, вы помните, что с вами произошло?

Снова неуверенный кивок, не внушающий никакого оптимизма.

– Тогда рассказывайте.

– О чём?

Сергей вздохнул:

– О том, кто, где, когда и за что нанёс вам телесные повреждения. Как вы, израненный, оказались на берегу Жиздры?

– Жиздра… – Ярославин снова уставился в потолок. Помолчал немного. Вдруг спросил: – Какое сегодня число?

– Десятое… – Сергей посмотрел на часы. – Уже одиннадцатое мая.

Собеседник нахмурился:

– А год?

Начинается.

Если он сейчас начнёт излагать сюжет своего дневника, придётся упечь бедолагу в психушку. Тогда ни о каком раскрытии тяжкого преступления против личности не может быть и речи.

– Две тысячи восемнадцатый, – снизошёл до ответа Сергей.

– Что ж, я вернулся, – облегчённо вздохнул Ярославин и закрыл глаза.

– Откуда? И как вы оказались в Перемышле? Кто на вас напал? Роман Игоревич!..

Больной, казалось, не слышал.