У бога за пазухой

Боже, какое это наслаждение, оказывается, помыться после долгих боёв и нескольких дней непрерывной скачки!

После обедни басовито загудел кремлёвский колокол, и на площадь к детинцу потянулись люди. Нас упредили заранее, потому я и Нетеча уже стояли там подле Василия с княгиней. Народу было много. Вокруг нас волновалось, тихо бурлило людское море. Не думал, что здесь окажется столько жителей. Наверное, с ближайших деревень тоже пришли.

Первой говорила Ульяна. Сильный у неё голос. Небось, в самых дальних рядах было слышно.

Всё рассказала: и как мы бились, и как от поганых ушли. Подвела к тому, что не гоже нас отпускать на верную погибель, а потому драться предстоит с бесчисленной Батыевой ратью, и другого пути нет.

Притихла толпа, внимая княгине своей. Она уже закончила, но тишина стояла гробовая – слышно как снег хрустит под множеством переминающихся ног.

– Что скажете, козельчане? – выкрикнула Ульяна. – Аль не по нраву вам слово моё?

– А чего ж князюшко наш помалкивает? – раздался женский голос, и народ загудел, поддерживая крикунью.

Васятка встал рядом с матерью, гордо вскинул голову.

– Отец мой всегда поучал не воротиться от ворога, – начал он по-детски звонко, – а встречать его челом. И если суждено умереть, умри достойно, как подобает русичу, с мечом в руке, а не с ярмом на шее. Кто выберет ярмо, тех я не держу. Пусть уходят из города. Но если выберете меч, то до конца стойте!

Честно сказать, не ожидал услышать что-то подобное из уст отрока.

Речь Васятки меня поразила. Гладко, понятно, сильно. Не мальчик стоял предо мной, но муж. Настоящий князь. Василий Иванович Козля. Вот же воспитывали детей своих князья древние. Нет, всё верно, ведь они растили достойную смену, думали о будущем. Во времена Батыя эта цепочка, к сожалению, прервалась.

– Дык гутарят, шо нельзя татар побить, – робко высказался стоявший невдалеке старичок, опирающийся на кривую палку. – Они все о конях да числом невиданным.

И стрелы пущають метко. Аки пальнут, дык небо темнеет.

– А ишо, – подхватили из толпы, – у них метатели есть. Огроменные каменюки швыряют. Стены разносят вдребезги. Опосля в энти дыры сами лезут.

– Во-во, так Рязань и пожгли. Всех вырезали, нехристи.

– Энто за то, шо рязанцы им ворота не отперли. Предлагали ж им…

– Да сплетни всё! Не так страшен чёрт!..

Поднялся галдёж, но княгиня вскинула руку, и разговоры постепенно стихли.