Во имя Безликого!

– Это он во всём виноват! – кто-то из баронов обнажил меч, направив остриё на короля. – Он пробудил Безликого! Так пусть же умрёт!!!

Боже, что тут началось!

Первые крики боли раздались возле дверей, где невесту ждали храмовники, служители культа Безликого. Они падали один за другим, пронзённые невидимыми клинками подкравшихся убийц.

Бароны, обнажив мечи, призывали к себе стражу. Большая часть лордов кинулась к правителю Куалорна, явно намереваясь расправиться с ним. Лишь единицы остались в стороне, выстраивая вокруг себя живой щит из верных солдат.

Король, глядя на озверевших баронов, кажется, совсем ничего не собирался предпринимать. Просто стоял и смотрел. Весть об ужасной смерти дочери, похоже, серьёзно подкосила его. Зато не растерялся лорд Гроган. Отдав несколько отрывистых команд, он выстроил гвардейцев полукольцом. Те закрылись щитами от накатывающей в беспорядке бронированной лавины мятежников и готовились принять их на копья.

Из толпы послышались выкрики:

– Режь приспешников Безликого! Поджигай храм! Руби голову королю! За принцессу! Месть! Долой короля!.

.

О, как всё знакомо. Смит заметил, что горланили-то «переодетые», умело подогревая народ и направляя в нужное русло его гнев. Революция, блин.

«Каррамба, не успел я к Мацкевичу. Каша заварилась немного раньше».

Фредерика пихали с разных сторон. Народ метался туда-сюда, и лишь на первый взгляд это выглядело хаотичным.

Вот «переодетые» рассыпались вдоль храмовых стен. Откуда ни возьмись, в руках, будто по волшебству, замелькали зажжённые факелы.

Огонь полетел на крышу храма. Почти сразу же та вспыхнула. Причём загорелась по всей площади почти одновременно, словно перед этим её хорошенько промаслили. Стены вдруг содрогнулись. Затем грохнуло ещё сильнее, как при солидном взрыве. Неужели, они умеют взрывать?

А на площади закипала нешуточная бойня. Впечатление складывалось, что все дерутся со всеми. Кто не сражался, на того нападали, заставляя защищаться, и он тоже был вынужден вступать в драку.

Попытались напасть и на стоящего в стороне Фредерика. Пришлось двух «переодетых» успокоить навечно и слегка придушить одного не в меру ретивого любителя помахать кинжалом. Чтобы не отсвечивать, разведчик отошёл на безопасное расстояние и продолжал наблюдать за битвой из-за угла дома на окраине площади.

Смита интересовала судьба короля. Глазами нашёл его фигуру, что, в общем-то, было просто: где бароны, там и король, в гуще развевающихся знамён.