Ротенбургский король. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Никто здесь, кажется, его не знал, и опыт долгой бродячей жизни подсказывал ему, что время от времени бывaет полезно умолчать о его настоящем имени. Неопределенное чувство говорило ему, что сейчас был именно такой случай. Поэтому он отвечал гордо и заносчиво:

– Я принадлежу к дому Рёдеров, что в Рёдерсхайме.

Маленький священник почтительно поклонился.

– Не приходитесь ли Вы тогда родней швабскими Рёдерам?

– Только очень дальней, – солгал Еппеляйн.

– И где находится Ваш замок, уважаемый господин?

– Там, где сходятся Богемский лес и Фихтельгебирге.

Но оставим это. Начнем игру, бросайте кости!

Настоятель последовал его совету. В то время как снаружи бушевал ливень и сверкали молнии, рыцарь и священник со все большей страстью играли в кости, и ленивый хозяин к своему неудовольствию должен был снова и снова вскакивать и наполнять кружки, из которых они пили.

Сначала Еппеляйн выигрывал, а его напарнику не везло. Однако, вдруг ситуация полностью поменялась. Настоятелю удалось не только отыграть у него то, что он потерял, но также каким-то непонятным способом существенно облегчить сумку, которую рыцарь вез из Ротенбургa.

Еппеляйн гнусно выругался, и у него в голове мелькнула мысль, что здесь не обошлось без мошенничества. Но ведь он сам проверял кости и не нашел ничего подозрительного. Только Еппеляйн не предвидел того, что его партнер, в то время как он наклонился к своей кружке, подменил кости другими, которые он достал из своего кармана.

– Вы не иначе как в союзе с дьяволом! – наконец, яростно прокричал он, когда священник снова сделал удачный бросок и протянул руку, чтобы получить деньги.

Однако, прежде чем настоятель смог ответить, снаружи раздался страшный треск, комната озарилась красным и желтым светом, и часть крыши обрушилась на землю прямо перед окнами.

Невольно все закричали. Хозяин сначала, охая, упал на колени, а затем бросился к двери. Слуги побежали к своим коням.

Только оба игрока остались сидеть на своих местах, но в очень неодинаковом настроении.

Еппеляйн, у которого были керпкие нервы, всего лишь удивленно осмотрелся вокруг и, увидев, что ничего не загорелось, сделал хороший глоток из своей кружки. Настоятель же, напротив, наполовину соскользнул под стол, его толстое лицо побледнело, а дрожащие губы пытались лепетать молитвы.

Еппеляйн бросил на него наполовину сочувствующий, наполовину пренебрежительный взгляд.

– Да возьмите же себя в руки! – крикнул он.