Обнажая душу. Том II. Доля от ума

Течением жизненная река

За нами закрыла двери,

И остался я на века —

У прекрасной Елены!

«Троянский пожар»

С Леной очень мило проводили время, кушали всегда из одной тарелки, а это так романтично и так сближает.

Пока муж был в командировке, часто виделись – «чем острее приправа, тем жаднее аппетит», а когда была дома, то общались по телефону ночами напролет, сладко говорили друг другу о любви…

Но у мужа закончились командировки, нам пришлось расстаться окончательно! Это был самый многоречивый разговор, но почти без слов…

– Давай останешься со мной!

– Паш, я хочу этого не меньше твоего, но…

– Давай без «но» – перебил ее! Любишь?

– Очень сильно люблю! И все-таки…

Нет, не упал духом, принял удар судьбы, как закалку, а оставшийся на сердце рубец – отметина былой любви.

Те чувства были искренние и я благодарен судьбе за нежные и красивые строки, что писались взаимной любовью!

«Пожар Трои», что когда-то разожгли пылкой страстью Парис и Елена, был затушен «участью Атлантиды», где остались лишь руины, но та эпохальная любовь миновала забвения, а наоборот по сей день является примером для свежих чувств!

Глава IV Птичьим шагом

Красивый клин пронзает небо,

Призывный хор курлычет!

Дарует зов для тех, кто в беге —

Не хочет стать добычей.

Надо, Паша, надо!

Отвлекаясь от мыслей о недавних отношениях, увеличивали нагрузку ЛФК!

Ребята по возможности приходили, помогали заниматься: укладывали на пол – делали растяжку, которая расслабляла тело при спастике, но совсем ненадолго – вновь сжимались мышцы!

Друзья – помощники сажали на полу так, чтобы самостоятельно учился сидеть, но тогда я был подобен пустому мешку – складывался и валился во все стороны – такая слабая была спина! При всем этом еще очень мешала спастика.

Едва стоило только попытаться поймать равновесие падающему телу, как те импульсивные попытки провоцировали спастику, которая ухудшала и без того «безнадежную ситуацию» – мышцы моментально сковывались, я падал на руки тем, кто страховал! Дыхание становилось нерегулируемым, а при сдавливании грудной клетки находился на грани обморока, тряслись руки и ноги, но звучала шутка для разрядки ситуации:

– Я потрясающий парень, вот и потрясает!

Пацаны подхватывали самоиронию:

– А я думал, что ты замерз.