Обнажая душу. Том I. Под дозой жизни

Возле гаража рос огромный пышный тополь, где мы любили лазать, как обезьяны, а прабабушка, беспокоясь за нас, покрикивала:

– Ну-кась слезайте, немедля, а то упаните и руки с ногами убьете (цитирую дословно ее интересное изречение).

– Ну, ба! Не упадем!

– Ах вы, неслухи такие!..

Бранила, конечно, за дело, но быстро остывала и никогда не докладывала родителям о наших проделках. Как-то с братом мы стащили спички, чтобы покурить за сараями, а она как раз хворостиной прогоняла со двора кур, чтобы те не клевали помидоры.

Как пригодилась ей тогда та хворостина, от которой попы наши горели. Повторюсь, наказывала редко, но по делу! Боялась и за нас, и за то, чтобы мы не сожгли сараи и сено.

Между тем постоянно баловала нас блинами, варениками, оладьями…

Ласково называла нас «Сыночек».

Все, что связанно с прабабушкой Леной, отложилось в моем сердце благодарностью и любовью, радостной порой, куда часто возвращают воспоминания.

Видно, там и таится счастье ощущать себя босоногим внучком, которого любят и которому прощают его шалости.

Братская пуповина

С братом Вовой все детство были «не разлей вода», да и по сей день так, хоть сейчас нас разделяет расстояние в тысячу верст. Братская пуповина по-особому питает нас любовью и взаимопониманием. Мама не раз рассказывала, как я, будучи младенцем, спал, а Вова подходил, вставал на носочки, с детским любопытством заглядывал в кроватку и звал меня:

– Палик!

А мама шепотом предупреждала:

– Тише, а то разбудишь!

Вова отходил, но тут же возвращался и уже шепотом звал:

– Па – а – алик!

Мама давала ему игрушку, чтобы отвлечь, но его так и тянуло к кроватке с младшим братом, глядя на которого он мог бы повторять его имя вновь и вновь:

– Па – а – алик, Па – а – алик…

Забавно и в то же время душевно тепло!

Моя любовь к брату проявлялась несколько по-иному.

Когда я немного подрос, то подошел к маме, рыдая и вопрошая:

– Почему ты назвала Вову – Вовой, а меня Павликом?! Я тоже хочу быть Вовой!

– У тебя красивое имя, Павлик, – утешала мама, гладя по голове.

– Нет! Я хочу быть Вовой! – топал я ногами.

Да-да, так хотелось во всем быть похожим на него.

Подрос и понял, что поводу имени «психовал» не зря! Как выяснилось, Вову назвали в честь дедушки Володи, а меня – в честь бабушки Пани.