Обнажая душу. Том I. Под дозой жизни

Дедушка Володя терзал себя мыслями в горячке о сказанных словах и очень часто повторял полушепотом:

– Какой же я дурак! Почему раньше не… эх… Инночка, дитё, ты мое, дитё…

Та страшная картина у меня перед глазами: больничная палата, вся в синяках мама, что обнимает нас так, как последний раз в жизни! Хрупкая женщина не сломалась и улыбалась, чтобы никто не видел ее боли!

После выписки из больницы мама, Вова и я стали жить втроем в нашем доме. А наш «герой», что многие годы жестоко и безнаказанно справлялся с беззащитными женщиной и детьми, трусливо сбежал.

Поджав хвост, так убегал от дедушки Володи, что на бегу растерял обувь!..И это понятно, ведь

только трус поднимет руку на женщин и детей!

«Горячие пирожки»

Скоро отец понял, что теряет свою семью и стал часто приходить извиняться, но мама, которой он успел показать свое истинное лицо, его яростно ненавидела. Простить? Да ни за что!..

Тогда он пропитал ватку бензином, намазал себя и поджог!

На тот момент я был с сумкой в руках, принес от бабушки Нади пирожки, и увидев этот страшный спектакль, истерически закричал и стал бить по нему сумкой, стараясь потушить огонь.

– Папка! А – а – а! Помогите!

Я был охвачен ужасом – на моих глазах горит человек…

Но когда огонь поднимался к лицу, он быстро снял одежду.

Мама увидела это и произнесла только одно слово:

– Трус!

Тогда я не понял его значения, ведь поджечь себя – нужна смелость, думал я. Но сейчас понимаю, что это был блеф! Хотя тот детский испуг часто тревожил меня ночными кошмарами, в которых присутствовали пожар и крики!.

.

Бабушкины пирожки по дороге остыли, но я их подогрел…

С чистой страницы

После развода отец позорно уклонялся от алиментов да еще забрали у нас газовую плиту, стол и телочку. А в тот период разваливался колхоз, и маму сократили с работы. Так одинокая женщина, оставшись с двумя детьми, без зарплаты, с мизерными алиментами начинала новую жизнь.

Готовить было не на чем, так же, как и кушать! И тогда на прокат взяли у знакомых электроплиту, а кушали первое время на стульях.

Потом прабабушка подарила нам стол. Коронным блюдом на том столе была отваренная и мелко нарезанная на кусочки сосиска на большую сковороду с макаронами. Чаем служил кипяток с двухлетним вареньем. Активно растущий организм, нуждался в ином рационе, но без жалоб и упреков кушали то, что было.

Помогали, как могли, бабушки, приобретая для нас хлеб, сахар и крупы, делясь соленьями.