Обнажая душу. Том I. Под дозой жизни

Задумываюсь: где осталось детство, куда ушло, почему, да и ушло ли?

Детство уходит, когда являются нежданные гости и оставляют после себя пустоту! Речь – не о нудной подруге мамы и не о пьяном товарище отца, а о болезни и смерти близкого человека! Болезнь свалила нашу любимую бабушку, а смерть забрала ее от нас навсегда!

Прабабушка Лена и я

Когда женщина с косой пришла за прабабушкой Леной, за ней ринулось и детство, но тот путь оказался для нас запретным, поэтому детство не умерло! Оно никуда не ушло, а осталось в памяти лучших лет! Именно в те годы возвращаюсь памятью чаще всего.

Вот мы с братом Вовой беззаботно бежим по пыльной дороге, оставляя следы босых ног, спеша на звонкий и милый голос прабабушки:

– Вова, Павлик, идите скорей кушать, а то все остынет!

Забегаем на тропинку, выложенную из белого кирпича, что согревает стопы летним зноем, бежим наперегонки. Успеваем на бегу определить, нет ли по близости пчел. Укус их способен вмиг погасить радость и даже заставить зареветь.

Но глаз замечает только высаженные нежные лилии, разноцветные петуньи и слегка сгорбленные пионы! В восторженном настроении забегаем в летнюю кухню, а там прабабушка Лена, подпоясанная фартуком в мелкую сирень, встречает нас с таким радушьем, что побуждает обнять! Прижимает к себе, ласково приговаривая:

– Баловни, вы мои баловни!

Говорит так, наверное, потому, что видит в наших руках немытые яблоки, которые мы догрызаем на ходу. Что толку ругаться за то, что уже сделано. Лучше объяснить, что так укрепляется иммунитет.

Она-то точно знает, что чистоту и порядок в их семье блюдут и уважают, так что некоторые отступления младшими прощались без нотаций. А мы уже в эту минуту не отрываем взгляда от аппетитно парящего наваристого борща и накидываемся на него со зверским аппетитом. Прабабушка, глядя на нас, умильно улыбается и берется мешать чай, чтобы он поскорее остыл…

Отрицание происходящему

Каким бы сильным ты ни был – время не удержать! Как быстро бы в жизни ни бегал – смерти не избежать!

Когда с братом увидели прабабушку Лену, лежащую в гробу, то не признали ее.

Это была совершенно другая женщина! Ведь когда заходили в дом в обеденный час, а прабабушка пребывала в сладкой дреме, по привычке положив ногу на ногу (так ей было легче, когда «выкручивали ноги» на погоду), а при легком шорохе открывала глаза и приветливо улыбалась…

А «та женщина» лежала в неестественной позе, не открывая глаз и не улыбаясь!..