Автостопом по шизофрении

Меня заботила дилемма свободы воли, чтобы свобода воли была, у твоих действий должно быть последствие, но если последствия есть – нет свободы воли.

Полной свободы и независимости не существует, но я старался не иметь принципов, кроме самого этого принципа.

Человек мне представлялся детерминированным биомеханическим устройством, подобным компьютерам, которое живёт, пока колеблется. Также меня мучил вопрос: если дальтоники видят цвета по иному, то какого цвета объекты на самом деле? Позже я увлёкся субъективизмом, я считал, что истина недостижима и объективного нет, и что нет инерциального.

Всё, с чем мы имеем дело, – это относительная истина, и личность строится на лжи. Я стал солипсистом, считая, что человек познаёт мир лишь в какой-то мере.

Мне казалось что эмоции и чувства – это одни из способов передачи информации, но я скептически относился к ним. Я считал, что нет никакого смысла в отрицательных эмоциях, а также что не имеет смысла сожалеть о прошлом, если нет возможности его исправить.

Мне казалось что любовь – наркотическая зависимость, как и зависимость от мышления. Я написал рерайтинг пары статей о любви и выдал их за свои. Я понял, что мужчины воспитываются женщинами и что женщины равнее. На женщин, в большинстве своём, есть спрос у множества мужчин.

Мне казалось, что синапс это ответ на вопрос.

Мне казалось, что естественные потребности это не естественные потребности, а искусственные потребности – психологические зависимости, и что через них организм управляет твоим «я».

Что организм управляет тобой выработкой эндорфина.

Мне казалось, что человек живёт пока колеблется, что он колебательный механизм, а покой это смерть.

Мне казалось, что увеличение искусственной потребности при её удовлетворении возникает из-за того, что мозгу необходимо, чтобы сила электрического сигнала не падала. При удовлетворении потребности, возникает толерантность к эндорфину и стимуляция мозга падает – эндорфина нужно больше.

Мне казалось что воспринятая информация проходит много уровней фильтрации и мир многомерен, из этого я выводил релятивность восприятия.

Мне казалось, что истинно то, что непротиворечит твоему мировоззрению и полезно на практике.

Возможно при описании мира, мир в реальном времени изменяется, чтобы выйти за рамки описания.

Если мир бесконечен теория всего невозможна, но можно создать теорию для частного ограниченного случая.