Автостопом по шизофрении

Что бы ты не деконструировал, на замену этому можно создать что-то более сложное, что-то более общее, при этом рассмотрев предыдущие стереотипы, как частные случаи истинные для определённой «правильной» выборки.

Мой друг B косплеил персонажей из аниме, имел необычную походку, копировал Лелуша и Джека Воробья, изучал квантовую физику, философствовал, он был аутичным, со своим пониманием лени, которая была направленна против сил, выводящих его из привычного мира, у него была своя концепция добра и зла, человек ему казался подобным компьютерам, а мировоззрение его было векторным, также он сделал себе тульпу, у него была очень развитая логика, для меня он казался гением.

Он считал что аксиом не существует. Хотел жить вечно, ему нравился мультфильм My Little Pony и он был за статичность. Так же он бегал с наклоном, и старался быть впереди идущих людей. Он говорил, что не любит общество, что нет среднего человека и что он любит меня.

В девятом классе мы с ним хотели создать браузерную игру про хакеров, но идея была его.

Так же он иногда превращался в свою сестру Моку и разговаривал со мной.

Постоянные споры с ним привели к тому, что в будущем я стал релятивистом.

В девятом классе я занял второе место на олимпиаде по физике в НИЯУ МИФИ.

Со временем я растерял всех своих друзей и в следующем году к нам перевелись ученики из другого класса. Меня начали жёстко стебать, мне приснилось, что из моего портфеля на парту вываливаются кусочки груш, на следующий день мои одноклассники, засунули груши в мой портфель и потоптались на нём, я взял металлическую линейку и чуть не зарезал обидчика, потом я порвал ему пиджак.

Один раз мне сняли ботинки и разбросали их по классу.

Я постоянно рассказывал свои идеи по науке, возможно, меня считали занудой. Когда меня стебали, они хотели посмотреть на мою реакцию. Я относился ко всему слишком серьёзно, я был как будто в замкнутом пространстве, отношение одноклассников ко мне сдавливало меня. Между ними и мной было большое напряжение, я был как натянутая струна, я постоянно был на стороже и ожидал чего–либо негативного с их стороны.

На переменах я ходил по школе, чтобы не контактировать с ними и мне казалось, что из этой ситуации нет выхода. Я воспринимал всё болезненно, принимал близко к сердцу, относился к шуткам надо мной «грозно», вместо того чтобы вместе посмеяться. Вместо самоиронии и смеха над шуткой, я молча «огрызался». Стёб надо мной был для них развлечением.