Моё путешествие в мир научной философии

Они стремятся к глубокому пониманию, которого люди первого типа никогда не достигают…

В течение года никаких заданий, кроме написания контрольных работ и рефератов, не было. Однако у меня сложилось впечатление, что из всей группы самостоятельно их писал лишь я один. Казалось, все остальные целый год ничего не делали, а приехав на сессию, тут же обращались к быстро расплодившимся новоявленным фирмам, которые за определённую плату предлагали написание любых учебных работ, – во всяком случае, я много раз слышал, как прямо с телефона, расположенного в коридоре первого этажа университета, они звонили и спрашивали о готовности своих заказов.

Когда же на занятиях поднимался вопрос об уже защищённых до сессии контрольных работах (это можно было сделать, придя в специально отведённые часы на соответствующую кафедру), то всегда выяснялось, что это сделал лишь я один… Атмосферы учёбы, атмосферы получения знаний не было совершенно. Всё это больше походило на какое-то хорошо организованное лицемерие: одни делали вид, что учат, другие – что учатся.

Посреди всего этого мне светил лишь один светлый луч – я с нетерпением ждал, когда же начнутся лекции по философии. По какой-то причине философия была перенесена с первого курса на второй, и долгожданной встречи пришлось ждать ещё целый год.

И вот этот день – день встречи с философией – наступил. Я вошёл внутрь аудитории и с восторгом посмотрел на кафедру – сегодня с неё будут выступать не набившие уже оскомину экономисты, а философ! Я впервые будет присутствовать на философской лекции! Здесь будет звучать история философии – многовековая мудрость, прошедшая испытание временем.

Так думал я и с нетерпением ждал начала.

Наконец, в аудиторию вошёл седовласый мужчина в сером костюме и с кожаным портфелем в руке.

– Профессор Мовсесян, – представился он сухим, твёрдым голосом.

Лишь только увидев его, у меня внутри раздалось: «Но ведь это не философ!» Я ожидал увидеть мудреца, подобно Платону и Аристотелю, а вместо этого передо мной стоял человек, больше похожий то ли на бюрократа, то ли на партийного работника… Передо мной была посредственность, но философия – это настолько интеллектуально-сложная деятельность, что с посредственным умом в ней делать нечего.