Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины

Какому мужчине не хочется, чтобы женщина, наливая ему чашечку кофе, участливо интересовалась: «Сахару? Сливок?»

Но еще в ней была какая-то внутренняя трагичность, которая прорывалась через живость и озорство. Некая «тайна», которая так манит мужчин. Как называет это Таня Берс: «угнетенная невинность». Это такая тень покорности мужчине: «Веди меня, ты сильный, ты большой, а я за тобой следую». И контрастом к этому: «Я государыня! Велю везти меня, велю столы накрывать», – как это было в игре, в которой Толстой участвовал в роли возницы.

Какова, а?! Живая она была, понимаете? Настоящая. Прямолинейная, без фальши, и к тому же с удивительным чутьем к другим людям. Многосложная? – да! Специально ли она соблазняла будущего жениха? Не думаю. Не всегда женщина такого типа делает что-то специально. Даже скорее наоборот – чем больше она занимается собой, искренна в проявлении себя, не стесняется своих интересов и идет по жизни так, будто она Ева в райском саду, – тем больше она привлекает к себе.

Вот, пожалуй, и всё.

Толстого нет?

П.Б./ На этой загадочной ноте и закончим первый разговор. Но что я вам хочу сказать в его конце, Катя. Первый наш диалог называется «Толстого нет». То есть мы хотели поговорить о жизни Сони «дотолстовского периода». А знаете, сколько раз в нашей беседе упоминается Толстой? Больше шестидесяти раз! Вот вам и «Толстого нет»! Куда без него? Один ноль в мою пользу?

К.Б./ Не уверена, что это была честная игра. Разговор вели вы, вы больше в теме, и понятно, что Толстой вам интересен больше, чем его жена.

Но мне, например, наоборот…

П.Б./ Но это действительно несоизмеримые величины! Софья Андреевна – не мировой гений. Ее прозу не экранизируют в десятках версий, как «Анну Каренину». Ее взгляды не интересуют людей во всех странах, от Японии до США, от Индии до Китая, от Европы до Австралии. Давайте смотреть на вещи объективно!

К.Б./ Давайте! И, быть может, получится так, что «скромные» взгляды Софьи Андреевны на женский вопрос, на положение женщины в мире интересуют большее количество людей на земле, чем взгляды Толстого.

Я имею в виду просто женщин.

Глава вторая

Жених и невеста

Сватовство поручика

П.Б./ История сватовства Толстого к Сонечке Берс мне напоминает пьесу XVIII века, причем с комедийным оттенком. Если бы ее написал, например, Мольер, он непременно назвал бы ее «Разборчивый жених». Сюжет пьесы вкратце был бы такой.