Какнога

дних сил горло перегрызу

тогда заведующая, увешанная золотом, как витрина ювелирного, потребовала расписку

ну я и написал:

собственного обручального кольца не отдаю

претензий не имею

раб Божий Павел – и поставил крест

потом подумал (все же официальная бумага) и для солидности под именем написал фамилию

дату я поставить не мог – я бы ее просто не смог вычислить, в тот момент это было слишком сложно

я положил бумагу рядом с собой на кушетку, поскольку отдать мне ее было некому

когда проходившая мимо заведующая прочитала мою писанину, она взглянула на меня с некоторой опаской…

иногда в реанимационной палате проветривали

просто открывали окна настежь, так что я еле успевал натянуть одеяло до шеи

а вот медсестры были хорошими

они почти всегда подходили, когда больные просили их, и все делали, если только успевали

когда я приехал, уже встав на ноги, спустя два месяца, обросший, в очках, я смотрел на них, пытаясь совместить эти отчетливо видимые образы с теми расплывчатыми, что видел, лежа с кислородной маской

они, примерно так же приглядываясь, посмотрели на меня, после чего спросили неуверенно: а вы ведь лежали у нас?

помню, был такой момент, когда в палату заходил священник и причащал желающих

в том числе причастил древнего старичка, лежавшего в дальнем от меня углу

на вид старичку было за восемьдесят, и был он весьма плох

когда он ближе к ночи начал кряхтеть, к нему подошла молодая сестра и спросила, чем помочь

он прохрипел: плохо мне

ну что вы, ответила сестра, разве после причастия может быть плохо?

святая простота, подумал я

дед потом, кстати, лежал в соседней палате

когда однажды его, задремавшего наконец, по неосторожности кто-то разбудил, он издал такой боевой клич, что я понял: силы в нем еще много

показалось, что в его тираде даже предлоги были нецензурными

еще был интересный эпизод с медбратом Сашей

я оседлал утку – в который раз за день, после всех приключений желудок с трудом справлялся с любой едой, сделал в нее все дела и пытался как-то вытащить ее и привести себя в порядок

(утки в Первой Градской, надо заметить, были куда удобнее, это были жестяные емкости с широченными, сантиметров по семь, краями, сидеть на них можно было, как на племенном скакуне)

я сидел и озирался, думая, кого бы позвать на помощь

все же одни молодые девчонки, неудобно

они словно поняли это и сказали: мы сейчас позовем Сашу

он появился довольно скоро

под ха