Пламя надежды. Часть 1. Забытое королевство

Спустя минуту он вышел на небольшую полянку, где с неба на него смотрела убывающая луна.

От облегчения Артур даже улыбнулся своей нелепой трусости, но тут произошло то, что заставило его буквально подпрыгнуть от неожиданности.

– Здравствуй, Артур! Я ждал тебя.

Резко повернувшись, Артур увидел, что в паре метров от него, чудом не замеченный стоял старец с длинной седой бородой, в серых одеждах, опираясь на высокую палку из светлого необработанного дерева.

– Т..Ты кто? – не смог сдержать дрожь в голосе Артур, от чего старец коротко рассмеялся.

– Не стоит меня бояться, юноша, я всего лишь старик, который решил прогуляться в темном лесу под луной.

– Но ты сказал, что ждал меня.

– Да? – старец недоуменно посмотрел на него, – вот незадача, проболтался сам того не подозревая, – он тяжело вздохнул, – старость не радость, знаешь ли. Стоит только дать себе небольшую слабину и полет твоих мыслей может быть пресечен любой незначительной мелочью, или же можешь сболтнуть то, чего не желаешь.

Да, незадача-незадача…

– Так кто ты? – Артур начинал терять терпение, но одновременно чувствовал опасность, исходящую от старца, и поэтому поглядывал по сторонам, ища взглядом возможные ловушки или еще людей в тени.

– Сегодня прекрасная ночь, не так ли? – старец, опираясь на свою палку, проследовал от деревьев к центру поляны, явно игнорируя вопросы и не опасаясь, что ему могут навредить, – Лунные лилии сегодня пахнут просто удивительно!

Ничего не понимая, Артур продолжал разглядывать странного, если не сказать чудаковатого старца.

– Чудесный цветок – лунная лилия, – тем временем продолжал он, – Распускается лишь в полнолуние в это время года и живёт ещё лишь пару дней. Я помню, примерно в твоем возрасте пытался произвести впечатление на одну даму и нарвал целый букет этих цветов.

Я прокрался к ней под окна, разложил в форме ее имени и красивым, каллиграфическим почерком подписался веткой на земле, а на следующий день получил от нее пощечину. Оказалось, что на рассвете эти цветы, будучи сорванными, увядают, и от них начинает исходить вонь, похуже, чем от тухлого мяса, – рассмеялся старец.