Сталин и Церковь глазами современников: патриархов, святых, священников

Как можно заметить, особой ненависти и поношению у этих людей подвергается не только Иосиф Виссарионович Сталин, но и другие правители России, которые стремились к её величию и решительно боролись с её внешними и внутренними врагами. Например, Иван Васильевич Грозный.

О. Е. Современные пацифисты и всевозможные враги смертной казни не хотят сказать нам, что наши лучшие руководители считали, что они обязаны взять на себя грех убийства, и это грех убийства врага. Потому что душу свою надо положить за други своя, и когда мы убиваем врага – мы, конечно, убиваем, и это, конечно, грех.

Но ещё больший грех – сделать так, что враг неубитый убьёт твоих ближних. Поэтому Иван Грозный, известный своей грозностью – это был тот, который клал душу свою за други своя. Его страшные, лютые казни, мучившие всю жизнь его самого, казни, которые послужили для него, может быть, причиной его преждевременной смерти – это, собственно говоря, испытание, прежде всего, для него. Любая казнь для Ивана Грозного – это было его собственное испытание, это была его собственная боль. И успокоение и прощение в его деятельности он находил у Господа.

С этой точки зрения, я знаю, что Сталин, вспоминая об Иване Грозном, считал его своим учителем, тем, кто страшно страдал о своих деяниях, молился о прощении и всё-таки клал душу свою за други своя, за ближних, за весь народ.

С точки зрения пацифистов-демократов все наши полководцы и вожди, Александр Невский, Дмитрий Донской – это ведь, в сущности, убийцы, поскольку они убивали врагов.

Но Господь их прославил как защитников Отечества.

Война, церковь, Сталин и великий молитвенник за Русь Православную митрополит гор Ливанских Илия (Карам)

Утром 22 июня 1941 года, в воскресенье, в день Всех Святых, в земле Российской просиявших, патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Старогородский), отслужив Литургию, собрался уже читать Акафист, как ему сообщили о начале войны. Местоблюститель тут же произнес проповедь, в тот же день размноженную на ротаторе и разосланную по немногим сохранившимся еще приходам для зачтения отцами настоятелями с амвона прихожанам.

Характерно, что это было одним из первых обращений к народу подсоветской России в связи с разразившейся войной. Знаменитые «братья и сестры» (обращение христианское и уж никак не советское) И. В. Сталина прозвучали лишь 3 июля. В Послании митрополита также было предвосхищено обращение Сталина к Святым Русским Князьям в его ноябрьской речи 1941 года.