Знаменитые Козероги

В спектакле «Трибунал» он играл фашистского прихвостня и в одной из сцен на фразу совестливой жены «Вот погоди, вернется советская власть» отвечал: «Ну где она, твоя советская власть, где?» После этого он начинал лихорадочно бегать по сцене и заглядывать под стол, стулья, в сундук. И вот однажды он в очередной раз произнес свою историческую фразу, заглянул в сундук… и обомлел. Там лежал красный транспарант, на котором белыми буквами было написано: «Да здравствует Советская власть!» Как оказалось, подшутил над своим коллегой Георгий Мартынюк.

Инициатором другого розыгрыша, направленного против Дурова, был другой известный артист – Юрий Никулин, который, как уже говорилось, был его приятелем и соседом по дому. Дело было так.

Однажды Дуров просматривал утреннюю почту и обнаружил в ней письмо из США на свое имя. В конверт был вложен план Голливуда на английском языке и приглашение актеру приехать на съемки нового фильма. Счастливый Дуров позвонил своему старому приятелю Никулину.

– Мне пришло точно такое же, – радостно сообщил другу Никулин.

 – Так что будем вместе оформляться.

Они отправили запрос в ОВИР и стали ждать ответа. Однако неделя шла за неделей – реакции никакой. Утомленный долгим ожиданием Дуров пришел к Никулину и стал жаловаться на бюрократов-чиновников. Причем плакался так вдохновенно, что Никулин не выдержал и выложил перед ним все карты. Он достал из стола конверт, на котором латинскими буквами было написано: «Счастливого тебе пути, дурачок. Твой Никулин».

Еще об одном случае из этого же разряда рассказывает сам Лев Дуров на страницах газеты «Частная жизнь»:

«Актер способен настолько закрутиться по разным делам, что только 31 декабря в 22 часа спохватывается, что дома его ждут с елкой.

Кинулся я к Киевскому вокзалу, он по дороге домой. Никаких елок уже и в помине нет. Все продавцы к новогодним столам разбежались. Расстроенный, побрел к троллейбусной остановке, что возле сквера. И вдруг слышу из темноты сквера: «Тебе елку? Иди сюда!» Вижу, стоит какой-то подвыпивший мужичок и держит за верхушку красавицу елочку. «Сколько?» – «Трояк». Я, изнемогая от счастья, отдаю ему мои последние три рубля. Он мне сует верхушку своей елки-красавицы. И вдруг кинулся бежать. Я машинально сделал шаг за ним. А елка не пускает. Оказывается, она просто растет в этом сквере, безотносительно к Новому году. Я растерянно стоял и продолжал ошалело держаться за елку.

Казалось бы, отпусти елку и беги домой встречать Новый год.