Всё как есть, или Повесть о настоящем

Некоторые ролики вызывают недоумение и немой вопрос: «Зачем эта клоунада рокеру?» Ответ прост: юмор, как и музыка, как и наркотики, – это ещё один способ избавления от боли.

Многие рокеры для имитации откровенности прибегают к нарочитым матерщине и пошлостям. Ступе же не нужно было этого. Всё его творчество – это открытая книга. Каким он был, таким и предстаёт в своих песнях. Нет ни одного неискреннего слова. И про «боль», и про «кайф» Ступа вещал от самого сердца.

А вот грех, к которому Константин совершенно точно не был склонен, – это уныние.

Он смеялся даже смерти в лицо и делал это совершенно искренне, так как по-другому не умел, и это, конечно, его поразительное качество.

А теперь перейдём к часто задаваемому вопросу: как всё-таки Ступа относился к Цою и остальным акулам рока. Отвечаем.

Чтобы картина была наиболее ясной, нужно понимать, как Ступино поколение в целом реагировало на появление этих звёзд. Цой для Ступы был таким же оппонентом, как для Цоя «Ласковый май».

Слушать Цоя означало быть таким же, как все, а это просто неприемлемо, и наполнение творчества тут уже второстепенный факт. «Быть таким, как все, с детства не умел, видимо, таков в жизни мой удел».

О Горшке, кстати, Ступа как-то положительно отозвался, но, опять же, вряд ли он слушал его музыку.

Был такой случай. Ехали в машине, и я поставил «Нирвану». Костик ожил, глаза загорелись: ух ты, здорово, говорит, а кто это? Я ему в ответ: ага, Костик, попался! Это же твоя «любимая» Нирвана!

Ставил я ему и Летова, попросил вслушаться и дать оценку, отбросив предрассудки.

Оценка была положительной, но, чтобы врубиться, нужно думать, поэтому, как вы понимаете, повторных прослушиваний не последовало.

Как-то, помню, шли по Питеру мимо ларька, где торговали футболками с Цоем и Шнуром.

– Не хотел бы я висеть рядом с ними, – сказал Костик, кивнув на витрину.

– Ты же утверждаешь, что тебе по барабану, что будут делать с твоим именем после твоей смерти? – парировал я.

– Так-то да, – согласился Костик.

Есть видео, где Константин отвечает на вопрос о своей мечте. Он говорит, что мечтает о том, чтоб его похоронили на Луне в чехле от контрабаса, и это отчасти правда.

Мечтал ли он о популярности и славе? Да! Но при одном условии – популярность будет здесь и сейчас. Если он сочинял, например, текст, то мог подойти прямо на улице к первому попавшемуся знакомому и попросить его выслушать.