Всё как есть, или Повесть о настоящем

Всё как есть, или Повесть о настоящем

Павел Калинин

Главный герой – не такой, как все. Он – настоящий панк, настоящий музыкант, настоящий поэт, а может быть, просто настоящий свободный человек. Но какова цена этой свободы? Константин "Ступа" Ступин – не образец для подражания, единственный в своём роде, у него другие жизненные ценности, но стоит ли ровняться на них? Кто же он – шут, алкаш, втирающий дичь, или великий музыкант – голос поколения? Любители философии, велкам! Психологи и другие доктора, присоединяйтесь!.

Историки найдут здесь ценные исторические факты – настоящие приметы времени. Материалы этой книги использованы для научной статьи кандидата филологических наук. Особую ценность представляет глава "Автографы" – рукописи расскажут о многом, особенно экспертам почерковедам. В то же время книга читается очень легко, а непосредственное участие автора в описываемых событиях погрузят читателя в эпицентр происходящего и близко познакомят его с Константином Ступиным.

Павел Калинин

Всё как есть, или Повесть о настоящем

Если бы однажды мне предложили прожить свою жизнь ещё раз, я бы не думал, а жил как в последний раз.

Константин Ступин

Предисловие

1994 год. Мне четырнадцать, я в первом отряде уже не пионерского, но оздоровительного лагеря «Мечта». В этом отряде собрались все те, кто состоял на учёте в милиции (таким ребятам выделялись бесплатные путёвки), там же находился и парень по кличке Кузя, круто поющий и играющий на гитаре. Запомнились «Цветы на огороде» и «Песня про козлика».

Поговаривали, что наш Кузя – младший брат того самого Кузи, который играет в группе «Ночная трость».

«Ночная трость»… Название мне показалось загадочным и романтичным, и оно крепко въелось в моё подростковое сознание.

В те времена музыка распространялась путём перезаписи кассеты МК на двухкассетнике, и вот в 1996 году мне попалась в руки кассета с той самой надписью, нацарапанной карандашом: «Ступа "Ночная трость"».

Пиком крутизны считался орущий и хрипящий магнитофон, выставленный в окно.

Многие крутили «Ласковый май», я же был бунтарём – бунтовал в основном против бабушек на лавочке, ставя им Sex Pistols и Nirvana.

Послушал «Трость» – запись отвратительная, слов не разобрать, но голос мощный, раскатистый рык. Песни повторялись несколько раз, менялись только скорость и манера исполнения. Сразу решил, что это то, что нужно, – «бабки перед ужином молятся, а дети в подвалах колются» (песня Жабы).