Сел и поехал 4. Памир – крыша мира

Диалог, когда нас останавливали, обычно начинался так.

– Откуда едете? – первым протягивает руку полицейский.

– Мы путешественники из Петербурга, едем смотреть Узбекистан. – Пожимаю руку и тут же спрашиваю улыбаясь: – Как дела? Как семья, как дом, как дети?

Услышав такой вопрос, служитель власти расплывался в улыбке, что-то рассказывал и был сама вежливость. Один гаишник даже клубникой нас хотел угостить, а другой дал нам совет, где поесть самую вкусную в Хиве самсу. Ни один узбекский полицейский нас не оштрафовал, даже если останавливал в момент превышения скорости.

Главное – не лезть на рожон, а общаться по—человечески, душевно.

В Хиве селимся в гэст-хаузе прямо напротив древней крепости. Вечерняя трапеза состоит из вкусного узбекского чая, лепешек, овощей, а еще нам подали манты – сочные, с нежнейшим тонким тестом. Хорошо поужинав, отправляемся на прогулку по ночной Хиве. В плане подсветки это скромный город, но очень колоритный. Из полутьмы то и дело выплывают очертания старинных зданий и сооружений, где—то слышится шум шагов, где-то детский смех – это местные мальчишки затеяли поздний футбол.

Мы еще ничего не знаем про город, но сейчас не время для экскурсии – ее мы откладывает на завтра.

Утром приобретает узбекские тюбетейки, нанимаем экскурсовода и отправляемся знакомиться с древним городом Хнвой. Экскурсовод – небольшого роста, полноватый мужчина, в солнцезащитных очках и белой рубашке, которая вскоре покрывается мокрыми пятнами от пота. Вроде еще даже не полдень, но жарит по-взрослому и я задаю экскурсоводу вопрос:

– Как же вы тут летом работаете?

– О, брат! – машет тот рукой.

 – Летом тут вообще беда, до пятидесяти градусов иногда доходит!

Нас знакомят с древней частью города под названием Ичан—Кала. Центром ее является Куня—Арк, что в переводе означает «старая крепость».

– Это был город в городе, – поясняет гид. – Тут хан сидел. И гарем был тут, и канцелярия, и отдельная мечеть, и монетный двор. Автономное существование, короче, было у хана, он мог так годами жить, ну, пока не придут завоеватели.

– И много их приходило? – спрашиваю.

– Хватало. Особенно часто Иран нападал, или, как его называли раньше, Персия.

Под конец экскурсии решаем подняться на один из минаретов старого города.

– С нами не пойдете? – спрашивает Женя экскурсовода. Тот утирает выступивший на лбу пот.

– Нет, ребята, наверх – без меня. Я вас тут подожду…

Он отходит в тень от стены, потому что на солнце – ну просто адское пекло.