Господин Великий Новгород 1384: путешествие во времени

В летописях под 1409 годом встречаются упоминания 100 и 150[273 - Патриаршая или Никоновская Летопись. Цит. по: Полное собрание русских летописей. Т. XI. СПб, 1897. С. 211] не ушкуев, а даже насадов[274 - Речное плоскодонное беспалубное судно, обшитое досками «вгладь»; сверху покрывалось двускатной крышей, имело одну мачту. Длина – около 35 м, ширина – 9 м. См. Черников И.И. Русские речные флотилии за 1000 лет. СПб, 1999. С. 25.], что вкупе показывало ушкуйников как грозную силу.

В основном в ушкуйники шла молодёжь: «Ходиша изъ Новагорода люди молодыи на Волгу… пограбисте много»[275 - «Ходили из Новгорода люди молодые на Волгу… пограбили много».

Цит. по: Новгородская четвёртая летопись. С. 88.], «ходиша изъ Новагорода люди молодыи… и посадъ весь взяша… и полона много приведоша»[276 - Новгородская первая летопись. С. 91.], «ходиша молодци Новогородстiи съ воеводами… и приидоша вси здави, съ полономъ»[277 - Там же, с. 78.]. Список только столиц и крупных городов, сожжённых и разграбленных ватагами ушкуйников впечатляет: Сигтуна – столица Швеции, Або – центр епархии[278 - Епархия – административно-территориальная единица во главе с епископом (архиепископом). ] в Финляндии, Жукотин – древний город Волжской Булгарии, Кострома и Ярославль, Болгар, Сарай – столица Золотой Орды, Сарай-Берке – новая столица Золотой Орды, Казань – с таким трудом взятую Иваном IV. Всё это, а также тактика набега и молниеносного отступления, роднила ушкуйников с их более ранними по времени и более западными собратьями – викингами. Но, в отличие от викингов, ушкуйники решали важные задачи своей родины. Таким был, например, ответный поход на Норвегию и разорение Финнмарка и Халоголанда в 1320–1323[279 - Там же, с. 72.], ускоривший подписание Ореховецкого мира. Таким же был и поход на провинцию Халогаланд и взятие крепости Бьяркёй, бывший ответным на вторжение короля Швеции Магнуса в 1348–49 гг.[280 - Там же, с. 84.], на столетие прекративший серьёзные военные действия на севере Новгородских Пятин. То же можно сказать и о походах 1369–1371 гг. , когда были взяты Кострома и Ярославль[281 - Новгородская четвёртая летопись. С. 67.] – фактически, эти набеги были продолжением вражды Великого Новгорода с тверским князем Михаилом Александровичем, посадившим своих наместников в Костроме и новгородском Бежецком Верху[282 - Костомаров Н.И. Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки). М., Смоленск, 1994. С. 335.