Господин Великий Новгород 1384: путешествие во времени

Во время похода вниз по Двине на Белоозеро и Устюг в ответ на жестокую казнь великим князем Василием Дмитриевичем 70 жителей Торжка, новгородцами была захвачена чудотворная икона Богоматерь Одигитрия. По преданию, новгородский архиепископ приказал вернуть икону[304 - Белов В. Повседневная жизнь Русского Севера. М., 2000. С. 300.]. Сложно не отметить, что московские князья – Иван III и IV, не пожалевшие даже богослужебных книг, чего не делали язычники-татары, – не отличались подобной щепетильностью. Собственно, принципиально разное религиозное чувство видно в описании трагичной для Великого Новгорода Шелонской битвы 1471 года.

Московская версия утверждает, что битва произошла 14 июля, в воскресенье. Новгородская же IV летопись же настаивает, что московиты уклонились от битвы, чтя святой день – «бяше же неделя»[305 - «…Москвичамъ же до понедълника отлагающимъ, бяше бо недъля». Цит. по: Новгородская Четвёртая летопись. С. 128.]. Неизвестно, то ли неизвестный новгородский летописец по неведению приписал московитам рыцарские, христианские правила ведения войны, то ли пытался сгладить впечатление от неблагочестия московитов[306 - Мусин А. Е. Milites Christi древней Руси. Воинская культура русского Средневековья в контексте религиозного менталитета. СПб, 2005. С. 285.], пожёгших множество православных церквей[307 - «…и святые церкви пожогша, и всю Русу выжгоша… и много зла Новгородцкимъ волостемъ учиниша». Цит. по: Новгородская четвёртая летопись. С. 127.].

Теперь представим себе все основные мифы и факты, которые известны нам о Средневековье.

Конечно же, мы представим себе мир, в котором христианство насаждается при помощи бесконечных крестовых походов, а язычников принуждают креститься под страхом смерти, сжигая на кострах всех не пожелавших. В каком-то смысле так и было, если вспомнить походы Ливонского и Тевтонского орденов на восток: вспомнить хотя бы слова шведского короля Магнуса, последнего северного короля-крестоносца: «поидъте въ мою въру, а не поидете, иду на всъ съ всею моею силою»[308 - Новгородская первая летопись. С. 84.]. Можно процитировать и Генриха Латвийского из его «Хроник Ливонии» (гл. IX, 8–9): «…ливы… бросились бежать… с женами и малыми детьми. Пилигримы же… пустились преследовать бегущих. Скоро, однако, они заметили, что те, соединившись с другими язычниками из Леневардена, покинули свои деревни и ушли в лесные трущобы. Тогда пилигримы, подложив огонь, зажгли их город», сожжён был и замок Аскратэ (Ашераден)[309 - «Хроника Ливонии», М.