Записки следователя

В юные годы отец окончил три класса церковно-приходской школы (по тем временам хорошее образование) и какое-то время пел в церковном хоре, так как имел музыкальный слух. До самой глубокой старости он любил слушать по радио и телевидению оперы, читать классическую художественную литературу, газеты и журналы.

Отец – участник Первой мировой – империалистической – войны и Гражданской. Во время коллективизации сельского хозяйства в тридцатых годах XX столетия в нашем поселке организовали колхоз «Красное селище», отца избрали его первым председателем.

Когда отец вступил в первый брак – не знаю. Но первая его жена умерла, оставив ему пятерых несовершеннолетних детей. Из них я знал Степана (он жил в нашем поселке с женой и четырьмя детьми), и Устинью, проживавшую в селе Гута за рекой Сновь, на Украине, с сыном и дочерью. С другими детьми отца я ни разу не встречался и не знаю их судьбы.

Мать моя родилась в селе Шумиловка, в трех километрах от села Кирилловка и в восьми километрах от нашего поселка.

По материальному положению ее родители считались крестьянами-середняками. У нее были старшая сестра Акулина (вышла замуж за Григория Притыченко и переехала жить к нему в село Березовка, что в пяти километрах от нашего поселка), старший брат Роман и младший брат Александр. Со своими семьями они жили в селе Шумиловка.

После смерти первой жены отец через какое-то время женился на моей матери. С пятью детьми они жили в поселке Шевченко. Мать иногда напоминала отцу, что она вырастила его пятерых детей.

Став взрослыми, они обзавелись своими семьями и отошли от них. А 18 октября 1934 года у них родился я. Мать говорила, что я родился на Покрова (религиозный православный праздник, отмечается 14 октября), но в свидетельстве о рождении указана дата 18 октября. С самого раннего детства я рос очень хилым ребенком. Мать говорила, что у меня малокровие, давала мне настои разных трав, детское специальное питание и даже понемногу церковное вино кагор. Особенно мне нравилось приятное на вкус детское питание. Это отложилось в памяти, хотя в то время мне было примерно полтора года. С того периода – лето 1936 года – остался в моей памяти и второй эпизод жизни нашей семьи, вероятно, потому, что вызвал сильное потрясение. В наш поселок прибыли на небольшой бортовой машине сотрудники НКВД, они арестовали и увезли с собой моего отца и еще двух колхозных активистов – Никифора Романенко и Кирилла Романенко.