Тень Земли: Дар

После этих слов Глеб почувствовал сонливость, и ему стало так спокойно и легко, как в своей домашней постели в десять часов вечера, когда мама целует его в лоб, приглаживает челку и идет ужинать с папой. Он лег на скамейку, повернувшись к огню и поджав ноги, и уснул. Но глаза остались открытыми, и он будто видел все, о чем говорил таинственный житель неведомого мира.

Много веков прошло с того дня, когда Старобор поселился в этом месте. Он ушел навсегда из дома своего родителя, как только тот передал ему тайны старинной магии.

Такой был обычай у домовых хозяев – смолоду они покидали семью и искали себе пристанище у чужих людей, там, где скрещивались в одной точке три опорные линии жизни: линия солнца, линия луны и линия времени. Некоторым не везло, приходилось скитаться годами. Старобор искал два года, пока не нашел просторную усадьбу, только что отстроенную, в которой поселилась веселая боярская семья, и уж с этого места – ни на шаг. Вокруг был лес, а с запада – поле и деревенька с двадцаток домов. Покой и птичий щебет. Хотя о покое Старобор тогда не думал. Был он молод, и ему нравилось устанавливать в доме свои порядки, играть с детьми и дурачить взрослых. Были у него и обязанности: создавать домашний уют, заботиться о скотине, а главное – оберегать дом от злых духов и от злых людей. И ведь справлялся не хуже других, более опытных! Люди считали усадьбу счастливой.

– Духов недобрых я держал в узде, распоясавшихся гнал прочь; не только у ворот моих, но и до самых Поддубных топей было спокойно.

Радостно рождались в нашей усадьбе дети, счастливо жили и спокойно уходили к земле глубокими старцами. Никто не мешал. На пажитях всего росло вдоволь, мед не переводился и лес кишел дичью. Деревня разрасталась, люди тянулись к нам. Войны, конечно, были, мы слышали о бедах, но нас не задело, разве что чуть.

Оттого что жили уединенно, нас не только события, а и слухи долго стороной обходили. Веками жили, как жили. И не сразу заметили перемены к худшему.

Но с каждым поколением все тише становилось в доме, потому что разъезжались дети, а если и наведывались изредка, то казались чужими; они приносили все больше дурные вести. Люди замыкались в своем мире, а под конец и совсем перестали замечать многое, что вокруг них. Усадьба ветшала, и я корил себя за плохую службу, думал – дело во мне. А дело-то было в людях, и не в наших именно, а вообще в людях. Изменились они. Больше стало злых людей, осмелели и злые духи.