Тень Земли: Дар

– Уж не собирается ли многоуважаемый Старобор предпринять рискованную попытку по плану доброго, но не слишком умного мальчика, имея собственный надежный план спасения посредством усыпления?

– Я не буду говорить о недостатках моего собственного плана, как ты выражаешься, но они меня беспокоят, – ответил коту Старобор.

Тот некоторое время размышлял над его словами, а потом почесал шею и как-то неуверенно спросил:

– Что я должен делать?

– Нам надо подыскать какого-нибудь быстроногого троглодита. Важно, чтоб он был один и где-нибудь поблизости.

Мы заманим его. А что тебе делать? Да ничего, сопровождай меня – вот и все дела твои.

– У главной двери их слишком много, этих треклятых троглодитов, чтоб им отравиться.

– Уж дверей-то в этом доме предостаточно. Я, кажется, надумал, где их поменьше, я имею в виду троглодитов. Пойдем в дальний угол моих владений.

– А меня возьмете? – вклинился Глеб.

– Можно и взять, а может, ты даже окажешься полезным. Во всяком случае, поймешь кое-что, может быть.

Но помни, мальчик, тебе следует всегда держаться позади меня. Будь осторожен! – наставлял Старобор. – Ну, пошли!

Они вышли из уютной комнатки: Старобор, за ним Глеб, и замыкал шествие Никифор. В пределах квартиры, оказывается, можно было двигаться без опаски – хозяин даже не смотрел по сторонам. Как потом узнал Глеб, Старобор держал под контролем весь дом, кроме подвала второго подъезда, захваченного Стражем еще накануне. Когда путь им преградила сплошная стена, старичок приосанился, коснулся ее правой рукой и произнес короткое заклинание: «Пропусти!».

Мальчик шагнул вслед за ним и оказался в соседней квартире. Так они миновали несколько больших и маленьких комнат, проникли в последний, четвертый, подъезд и спустились на первый этаж. Чем дальше они продвигались, тем страшнее и мрачнее становилось вокруг, тем осторожнее шел Старобор, вслушиваясь в темноту. Наконец они остановились перед дверью, которая вела из последней квартиры в подъезд.

– Они там! – прошипел Никифор, прижимаясь к ногам мальчика.

Глеб взял его на руки и погладил: кошачья шерсть стояла дыбом, а обрубок хвоста беспокойно колотил мальчика по груди. Сам Глеб находился на грани паники, он уже давно пожалел, что вызвался участвовать в этой экспедиции. Холодной, влажной от страха и дрожащей рукой он бессознательно гладил кота, не замечая, что клочья шерсти прилипают к ладони и застревают между пальцами (котик исправно линял каждый месяц, а сегодня – особенно обильно).