На горах

Меж тем во всем караване кашевары ужин сготовили. Пользуясь отъездом Василья Фадеева и тем, что водоливы с лоцманом, усевшись на восьмой барже, засаленными, полуразорванными картами стали играть в три листика, рабочие подсластили последнюю свою ужину – вдоволь накрали рыбы и навалили ее во? щи. На шестой да на седьмой баржах щи были всех вкусней – с севрюгой, с осетриной, с белужиной. Су?против других обижены были рабочие на восьмой барже – там нельзя было воровать: у самого лаза в мурью лоцман сидел с водоливами за картами; да и кладь-то к еде была неспособная – ворвань… Хорошо поужинали, на руку было рабочим, что вдвое супротив обычного ели, щи-то заварены и каша засыпана были еще до того, как слепые сбежали.

Две трети рабочих, наевшись, тотчас же спать завалились, человек с двадцать в кучу собралось. Опять пошло галденье.

Как на каменну стену надеялись они на Василья Фадеева и больше не боялись ни водяного, ни кутузки, ни отправки домой по этапу; веселый час накатил, стали ребята забавляться: боролись, на палках тянулись, дрались на кулачки, а под конец громкую песню запели:

Как споем же мы, ребята, про кормилицу,

Про кормилицу про нашу, Волгу-матушку,

Ах, ну! Ох ты мне! Волгу-матушку.

Мы поплавали по матушке и вдоль, и поперек,

Истоптали мы, ребята, ее круты бережки,

Ах, ну! Ох ты мне! Ее кру?ты бережки.

Исходили мы на лямке все ее желты? пески,

Коли плыли мы, ребятушки, от Рыбной к Костроме.

Ах, ну! Ох ты мне! Как от Рыбной к Костроме.

А вот город Кострома – гульливая сторона,

А пониже ее Плес, чтоб шайтан его пронес.

Ах, ну! Ох ты мне! Чтоб шайтан его пронес.

За ним Кинешма да Решма – тамо?й девушки не честны,

А вот город Юрьевец – что ни парень, то подлец.

Ах, ну! Ох ты мне! Что ни парень, то подлец.

В Городце-то на горе по три девки на дворе,

А вот город Балахна – стоят полы распахня.

Ах, ну! Ох ты мне! Стоят полы распахня.

А вот село Козино – много девок свезено,

Еще Сормово село – соро?мники наголо.

Ах, ну! Ох ты мне! Соромники наголо.

А вот Нижний городок – ходи, гуляй в погребок,

Вот Куманино село, в три дуги меня свело.

Ах, ну! Ох ты мне! В три дуги меня свело!

А вот Кстово-то Христово, развеселое село,

Хоша чарочка маленька, да винцо хорошо.

Ах, ну! Ох ты мне! Да винцо хорошо.