Девяносто…

Когда закончилась война, вдруг появился какой-то мужчина и ни слова не говоря схватил в охапку вещи, Тамару и тетю Надю и очень быстро их посадил в телегу и куда-то увёз. Мы долго не виделись с Тамарой. Через несколько лет я её увидел в окошечке кассы Областной филармонии. Она меня пропускала на концерты, естественно, без билетов-по старой дружбе. Вот это была первая девочка, с которой я дружил.

Лет в 12–13 я увлёкся дочерью моей учительницы музыки Мариной Поляковой. Она была старше меня на год и не обращала на меня внимания.

Недалеко проживал Боря Шикин, которого выбрала Марина. Вот и вся любовь…Это был уже во время войны. Моё чувство быстро прошло, наверное, настал период перехода юноши в мужчину.

Потом (так уж получилось), я очень был загружен стараниями родителей общеобразовательной и музыкальной школами, немецким языком, шахматами и что-то ещё… Тогда я очень плохо занимался музыкой- мне было неинтересно, страшно скучно, казалось совершенно не нужно. Уроки, занятия с преподавателем были мне ненавистны.

Я слегка побаивался отца, но стучал на клавишах гаммы, с огромным трудом разбирал какие-то этюды с большим количеством диезов или бемолей – всё это было безумно неинтересно и чертовски скучно.

Но всё это исчезло как по мановению волшебной палочки, когда на очень короткий период моей жизни появилась ОНА, женщина-сказка – Нина Болеславовна Игнатьева. Она была старше меня более, чем на четверть века, но её личность, внутренняя красота, доброта и внешняя привлекательность, знание музыки – за одно занятие с ней всё во мне перевернулось.

Я ожил, я по-другому увидел мирю. Нина Болеславовна приоткрыла мне окно – без музыки и Нины Болеславовны мне до сих пор не хватает воздуха. Конечно, всё забывается – спасибо памяти за такое свойство, иначе просто было бы невозможно жить – но всё равно, прошлое всплывает и иногда даже снится. Наверное, это и была любовь. Первая любовь. О Нине Болеславовне в ещё буду писать….

Ещё о двух девушках, которые промелькнули в моей жизни. Анна Иосифовна Щварцберг. Проживая в г. Черемхово, мой отец дружил с семьей Шварцбергов. У них была дочь Анна, младше меня года на три, она почему-то просила называть себя Анкой-никак не иначе. В Иркутск эта семья перебралась примерно в одно время с моими родителями. Мы практически росли вместе. Мне кажется, что папа держал тайную мысль, что в семье Иосифа Лазаревича растёт для меня невеста.