Чувства

– Совершенно согласен! – Торжественно подытожил речь Марии собеседник. – В любом месте, где ощущаешь себя плохо, можно создать внутреннюю красоту. И не обязательно для этого горы сворачивать. А если не нравится порядок или чья-то чистоплотность – уберись, или разберись в себе, прежде чем искать соринку в чужом глазу. Именно, когда душевное спокойствие перевесит наигранную и показную блажь, тогда и представиться возможность сотворить чудо в своем внешнем, материальном мире. Как известно, он не разделим с внутренним.

После этих слов на секунду стихла музыка. Вверх поднялось мерцание света, от неопределенного, но раскатистого источника. Тишина повисла над величественностью великолепного помещения. И некая грациозная сказка затаилась в сердцах двух молодых людей, знающих малую часть истинной правды любви.

НЕНАВИСТЬ.

Отвлеченный от внутреннего наслаждения взор Марии, легким волнообразным пируэтом покрыл зал. Еле заметная пелена счастья окончательно спала с глаз женщины. Огромное помещение оказалось почти пустым.

Именно поэтому музыка стихла, а не из-за игры ее воображения. Бал был окончен. Невзрачный мужчина, в грубом бордовом одеянии, тушил незатейливым приспособлением свечи.

Мария вспомнила про собеседника, и при помощи быстрого движения головы устремила свой взгляд на Сергея. Он скромно сидел на стуле и приятно, но загадочно улыбался.

– Вы прелестно обращаетесь со своей мимикой! – Прокомментировал свое тихое упоение мужчина. – Особенно, когда впадаете в свои мечтания.

Такое ощущение, что в Вас вселяется юная особа, лет двадцати. Даже тело поддается этому изменению. Весь силуэт утончается, фигура облачается замаскированным шармом. Кожа становится безупречно гладкой. Губки вместе с щечками розовеют. И конечно же глаза. Ах, эти глаза! В подобные моменты, в них зажигается невиданно яркое пламя. Свечение, которого передает весь восторг вашей души. Невероятно приятно лицезреть человеческую искреннюю радость!

Сергей немного призадумался. Его лицо источало сильную энергетику, которая выражалась в постоянном ликовании бровей.

Эти постоянно сменяющиеся движения, заставляли усматривать в этом действии, что-то магическое и восторженное.

– Вообще! – С воодушевлением продолжил он. – Наблюдение за человеком, это искусство, возвышающееся над всей известной философией! Да что там, над любой наукой, плутающей по земле. Не зря, в педагогике и психологии, этот исследовательский метод занимает главенствующую роль.